Вот уже много лет я веду по этому вопросу бесконечную переписку с местными властями. Вроде бы все «за», но дело ни с места.
Мне кажется, настало время правдиво написать о тех печальных событиях, веды еще никому не удавалось вычеркнуть из Истории не то что страницу — слово.
Трагедия на «Императрице Марии» произошла за сорок лет до «Новороссийска», а о ней помнят, пишут, спорят… Здесь же живая история нашего советского флота, судьбы современников…»
Прочтя это горькое письмо, я и отправился в Севастополь. Но прежде чем рассказать о встречах с уцелевшими «новороссийцами», необходимо вернуться лет на десять назад…
«Чтобы избежать возможных диверсий…»
В 1977 году газетные дела привели меня, корреспондента «Красной звезды», в дом бывшего заместителя наркома ВМФ адмирала в отставке Гордея Ивановича Левченко. Старый моряк, участник штурма Зимнего, боец гражданской войны, в тридцатые годы — командир «Авроры», один из крупных военачальников нашего флота в годы Великой Отечественной войны, работал над своими мемуарами. Одну из глав этой, к сожалению, до сих пор неизданной книги я привожу здесь с небольшими сокращениями.
Из воспоминании адмирала Г. И. Левченко:
«Правительство Советского Союза договорилось с правительством Албании и Италии о том, что линейный корабль «Джулио Чезаре» и четыре подлодки будут приниматься в албанском порту Валона. Я был командирован в Албанию как ответственное лицо для встречи и организации приема этих кораблей с последующим переводом их в Севастополь.
Один крейсер и несколько миноносцев итальянцы перевели своими командами в Одессу, но на переходе сумели их так основательно повредить, что по прибытию в Одессу кораблям потребовался капитальный ремонт. Учитывая это, решено было для приемки главных сил послать меня.
В Тирану, столицу Албании, мы вместе с представителем Главного штаба ВМФ капитаном 1 ранга Куделей прибыли 13 января 1949 года.
Команды для приема кораблей вышли на транспорте «Украина» из Севастополя и в порт Валону прибыли 15 января. Утром следующего дня наши офицеры и матросы провели траление бухты Валоны на албанских катерах, которые были переданы Советским Союзом Албании. Вся акватория была тщательно обследована. Мин обнаружено не было.
С командой будущего «Новороссийска» проводились занятия по специальности, матросам разъяснялись трудности, которые могут встретиться при приемке кораблей, проводились беседы о бдительности и возможных диверсиях фашиствующих итальянцев.
Был разработан план встречи итальянских кораблей, перевозки на них советских команд, расстановки на боевых постах корабля специалистов у всех действующих механизмов вплоть до ходового мостика. Предупредили всех строго: на боевых постах стоять с итальянцами до тех пор, пока они не покинут корабль. Все это делалось для того, чтобы избежать возможных диверсий или вредительства, как это было на тех кораблях, которые итальянцы сдавали в Одессе.
Наконец получили извещение из Москвы, что линкор и подлодки вышли из Италии в Валону. Мы постоянно вели наблюдение за морем. 3 февраля в 9 часов обнаружили силуэт линкора. Я тут же вышел к нему на «Фиоленте», чтобы провести корабль к месту постановки на якорь. В 12 часов линкор стал на якорь, спустил трап.
Тут же наша команда перебралась на линкор, и под руководством своих офицеров, старшин боевые смены разошлись по постам. Все это было проделано довольно быстро, ибо наши моряки служили тоже на линкоре, так что пути движения по кораблю были им знакомы. На борту линкора пришли из Италии и десять человек советских моряков, командированных туда ранее. Они тоже присоединились к нашей команде, хотя и не понимали до конца, в чем дело, почему такая спешка. Озадачены были и итальянцы. Назначенный командиром линкора капитан 1 ранга Беляев объяснил им, что наши матросы хотят перенять опыт у своих коллег, посмотреть, как они обслуживают механизмы. Все шло так, как нам хотелось: после остановки машин итальянцы от механизмов отошли, а наши матросы остались на боевых постах.