И теперь, пока разведчики перекусывали, Низов уже решил: как бы ни сложился дальше поиск, все трое заслужили добрые слова. Именно все трое.
— Сейчас всем отдыхать, — распорядился Низов. — Дежурить будем по очереди. Первая смена — моя.
Разгуляев помялся, видимо, решаясь что-то сказать. Потом обратился к командиру:
— Разрешите мне первому, товарищ гвардии лейтенант? Я уже подремал немного. Спать совсем не хочется.
— Выполнять приказ. Времени хватит на всех — впереди, считай, еще целый день. — Низов говорил подчеркнуто твердо, хотя и понимал, что просьба солдата продиктована самыми добрыми побуждениями. В душе он порадовался за Разгуляева.
Разведчики стали неспешно располагаться в том же самом месте, что и раньше, у земляной стенки. Прилаживались, чтобы оказаться друг к другу как можно ближе — так было теплее. Ворочались довольно долго, но в конце концов все затихли.
Низов разгреб снег почти у самого выезда из капонира, положил здесь вещмешок, сел на него, привалившись спиной к высокому сугробу. Отсюда хорошо просматривались опушка леса и поле.
Сейчас у него было много времени. И Низов не спешил решать, где теперь искать танки. Он займется этим немного позднее, когда окончательно улягутся переживания последних часов и можно будет спокойно, трезво оценить обстановку, определить план дальнейших действий.
Вспомнились летние учения…
Гвардии лейтенант Петр Низов сидел тогда на пне около палатки и изучал по карте местность, на которой, скорее всего, будет действовать его взвод. Донимали комары. Он то и дело звучно хлопал ладонью по щекам и шее, злился, хотя и понимал, что причина раздражения вовсе не в этих тварях. На исходе были первые сутки учений, а какой-либо стоящей работы разведчикам пока не давали. Они совершили марш, прибыли в указанный район. Потом несколько раз кряду меняли его. Теперь вот расположились здесь, в густом тихом сосняке. Низову была крайне необходима какая-нибудь трудная задача. Дело в том, что на предыдущих учениях он, как говорят, дал маху: вместе со взводом попал в «плен». Память до сих пор настойчиво возвращала его к тем событиям. Низов знал: так будет, пока он не утвердится в верности сделанных им тогда выводов, не докажет себе и другим, что за истекшее время вырос как командир. И потому торопил события, а они, словно назло, развивались пока слишком медленно.
Низов совсем было собрался пойти проверить работу механиков-водителей на боевых машинах, но в это время к нему подбежал запыхавшийся посыльный.
— Товарищ гвардии лейтенант, вас срочно вызывает командир роты, — выпалил он на одном дыхании и тут же поспешил обратно.
Низов крикнул ему вдогонку:
— Что произошло?
Однако солдат то ли не знал, то ли не расслышал — скрылся за кустами, так ничего и не ответив.
Низов поднялся, убрал в сумку карту и быстрым шагом направился в ту же сторону, куда убежал посыльный. Он был несколько удивлен, видел командира роты с полчаса тому назад, получил от него указания тщательно изучить местность по карте, готовить своих людей и технику к предстоящим действиям. Ни о чем больше разговора не было. И вот теперь этот срочный вызов… Низов понимал: по пустячному делу гвардии капитан Андрианов «дергать» не станет, не в его правилах. Значит, может быть только одно — круто изменилась обстановка.
Он не ошибся в своей догадке. Его взвод получил приказ действовать в отдельном разведдозоре: скрытно выйти в глубину боевых порядков обороняющихся, обнаружить резервы и следить за их перемещением.
Когда Андрианов убедился в том, что Низов четко уяснил полученную задачу, он по давней своей привычке сказал:
— Ну что, перекурим на дорожку.
Они отошли немного в сторону, к лежащей на полянке сваленной березе, присели. Оба не курили, поэтому слова ротного означали приглашение к какому-то разговору. Низов так их и понял.
— Вот что, Низов. Надо сработать точно и чисто, как хирург на операции. Вскрыть оборону и не оставить следов.
…Взвод уже долго находился в глубине боевых порядков обороняющихся. Разведчики продвигались по перелескам, поросшим кустарником лощинам. Часто приходилось останавливаться, глушить двигатели БМП и пережидать проходящие невдалеке колонны.
В сумерках вышли к реке. Судя по карте, где-то поблизости был мост. Его обнаружили, пройдя вдоль берега около километра. Мост оказался довольно старым, но с виду все же пригодным для переправы. Это еще предстояло уточнить. А пока разведчики стали наблюдать за мостом из укрытия. Однако каких-то признаков того, что есть охрана, заметить не удалось. Тогда Низов выслал дозорных. Через некоторое время они возвратились и доложили: переправа не охраняется и не заминирована, боевые машины выдержит. Это были опытные разведчики, и командир не мог ставить под сомнение верность их сведений.