Он увидел меня издалека и сразу же отложил все свои бумаги в сторону.
— Что-то не так, Финник? Вроде бы сегодня вы не должны были приходить…
— Да… точнее нет. Все нормально. Ну, почти все. Короче говоря… Хотя, кого я обманываю… — я глубоко вдохнул. — Док, мне нужен морфлинг.
Он ничуть не удивился.
— Зачем он вам сегодня?
— Сегодня… особый день. Ну, точнее, особый день будет завтра, но сегодня я все равно весь на нервах.
— Ах да! Спасательная операция. Как я мог забыть, — он понимающе кивнул.
— Вы в курсе?
— Все доктора в курсе. Никто ведь не знает, в каком состоянии они вернутся, и в каком состоянии будут находиться бывшие пленники. Так что нас решили оповестить заранее, чтобы мы были готовы.
Он замолчал, будто потеряв нить разговора, явно задумавшись о возможных ранениях, которые ему придется лечить, поэтому я тихонько кашлянул.
— Простите, — он снова сосредоточился на мне. — Морфлинг? О, боюсь, мне придется снова вам отказать. Я все понимаю, там ваши друзья, и… — я перебил его.
— Там моя девушка. И жених моей подруги. А еще победительница из седьмого, знаете ее? Так вот мы уже сто лет друг друга знаем. Они мне больше, чем друзья.
— Да-да, я все понимаю, но… Финник, вы же знаете, что я не смогу дать вам морфлинг. Я бы с радостью выдал его каждому желающему на время восстания, но его у нас слишком мало. А ваши друзья могут вернуться в критическом состоянии. Вы ведь и сами понимаете, что им он будет нужней, даже если физически они будут здоровы.
Впервые я был абсолютно с ним согласен.
— Да… вы правы, док.
— Но и вам я тоже хочу помочь, — он встал со стула и потянулся за какими-то пластинками, лежащими на полке. — Держите, — он протянул мне одну. — И для мисс Эвердин одну возьмите. Это, конечно, не морфлинг, но заснуть поможет.
Я благодарно улыбнулся и взял две пластинки.
— Спасибо.
— Что вы, что вы! Я же тоже человек, — он улыбнулся, но через секунду снова стал серьезным. — Разве вы не должны принимать участие в съемках ролика?
Я оглянулся на часы и понял, что задержался дольше, чем было нужно.
— Черт, совсем забыл!
— Не переживайте, Финник. Вы успеете, — я кивнул ему и протянул руку, которую он сразу же пожал. — Удачи вам. И дай Бог, чтобы ваши друзья никогда не попали в список моих больных.
— Спасибо еще раз, — я улыбнулся ему снова, а потом выбежал из отсека и побежал в штаб.
Ночью пластинки на самом деле помогли мне заснуть, только вот бодрее я от этого себя не чувствовал.
Китнисс, которая всю ночь просидела в моем отсеке, тоже была вся на нервах, и я даже отдал ей свою веревку для завязывания узлов, которой она теперь и пользовалась.
Тишину, витавшую в отсеке, нарушил Хеймитч, который зашел к нам и взволнованно проговорил:
— Вернулись. Нас ждут в госпитале.
Изнутри меня сковало такое волнение, что я даже не мог пошевелиться. Мне хотелось закричать, спросить что-либо об Энни, но я даже не смог моргнуть.
К счастью, Китнисс, заметив мою реакцию, взяла меня за руку и потащила по узким коридорчикам, вслед за своим ментором.
Наверху творился настоящий хаос: больные, раненые, врачи, простые жители Тринадцатого, все что-то говорят, кто-то кричит, кто-то отдает приказы. Мимо на каталке провозят Джоанну, чей внешний вид заставляет меня снова начать двигаться. Она побрита налысо, а все тело ее — огромные сплошной синяк, губы разбиты, на руках порезы.
Я впадаю в панику.
А что если с Энни делали то же самое?
Мысль о том, что она ничего не знала, меня уже не успокаивает.
Китнисс отпускает мою руку, увидев Гейла, а я обращаю свою внимание в другую сторону.
Худенькая, даже худее чем прежде, девушка с копной запутанных кучерявых волос, в грязных тряпках вместо одежды стоит около одной из палат, испуганно расставив ручки. Завидев меня, ее ступор прекращается, в глазах загораются счастливые огоньки, и она бежит мне навстречу.
— Финник! — я проталкиваюсь через толпу людей и бегу к ней, широко расставив руки в стороны. — Финник!
Она запрыгивает мне на руки, а я прижимаю ее к себе так сильно, что слышу, как хрустят косточки, но она не жалуется.
Это то, что ей нужно сейчас.
Это то, в чем мы оба нуждались.
Я чувствую, как моя щека становится мокрой от ее слез, но это меня не пугает, потому что это слезы радости.
— Финник! Мой Финник! — она продолжает шептать это каждую секунду будто бы, если замолчит, то я растворюсь в этом шумном коридоре.
Я даже не могу вспомнить, был ли я так счастлив когда-либо прежде.
— Они нас больше никогда не разлучат! — твердо говорю ей я.
Она заглядывает в мои глаза и уверенно кивает.
— Я тебе верю.
— В этот раз я никому не позволю забрать тебя у меня.
— Я знаю, Финник.
Я вспоминаю о своем трезубце, который так и ждет своего часа и понимаю, что я никому и никогда больше не позволю причинить Энни вред.
— И мы всегда будем вместе.
— Да, — слезы снова текут по ее щекам, хоть она и улыбается. — Вечно.
— Вечно, — повторяю я и еще крепче прижимаю ее к себе.
Все вокруг становится серым и неинтересным, когда я смотрю в ее огромные глаза.
И, готов поклясться, что даже если бы весь мир рухнул, это бы не помешало мне поцеловать ее в эту секунду.