Вокруг все будет меняться, это внутренняя природа вещей. Когда-то вы преуспеете, иногда вас будет ждать неудача, иногда вы окажетесь на высоте, а в другой день на дне. Но нечто в вас будет всегда в точности одинаковым, и это нечто — ваша реальность. Я живу в своей реальности, а не мечтами, не ночными кошмарами, которые окружают реальность.
Ночные огни Кипра
Четырнадцатого ноября тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, сразу после заключения Раджниш вылетает из аэропорта в Портланде на частном самолете в Дели, однако во время перелета самолет делает посадку в Кипре на ночь, Раджниш останавливается в отеле на берегу моря.
Три религии: коммунизм, христианство и ислам стали всемирными религиями, которые покорили практически всю Землю. Куда бы вы не поехали Китай, Россия, другие коммунистические страны, мусульманских стран тоже хватает...
Когда я возвращался обратно в Индию, мне пришлось остановиться на ночь в Кипре, потому что Саудовская Аравия не хотела разрешать мне пролетать над ней, там был какой-то религиозный день. Я сказал им: «Какое отношение к вашему религиозному празднику имеет самолет, который пролетает над вами высоко в небе? Вы можете продолжать праздновать. Вы не должны праздновать в небе. Вы должны праздновать на земле...» Но нет, никто не должен пролетать в этот день над страной!
Позже мне сообщили, что они решили так из-за меня. Если бы пролетал кто-то другой, они бы разрешили. Я пролетал на высоте тысяч футов, но мне пришлось ждать двенадцать часов на Кипре, пока их религиозный фестиваль не закончится, после чего они разрешили мне лететь дальше.
В мире так много невежественных фанатиков, глупых идеологий. Трудно повернуть колесо истины. Но с другой стороны, впервые, молодежь во всем мире перестала так интересоваться прошлым. Она потеряла свои корни прошлого, она не уважает прошлое, потому что она видит ясно, что прошлое было отвратительно, прошлое полно варваров, отвратительно, и человек вел себя просто невыносимо.
Завтра это новое поколение, этот новый ум, станет сильным, как никогда. Это поколение открыто к будущему, и есть возможность того, что новое поколение сможет без труда понять, о чем я говорю.
Поэтому не следует беспокоиться о старом поколении. Одной ногой оно уже в могиле, мне придется подождать на Кипре двенадцать часов, за эти двенадцать часов все старое поколение может уже оказаться в могиле!
Кулу Манали, Индия
Семнадцатого ноября Раджниш прилетел в Дели, где его встречают тысячи индийских саньясинов. Он дает пресс-конференцию, после чего отправляется в резиденцию Спан Ресорт. Он не проводит больших встреч, и поэтому он встречается с саньясинами только во время ежедневных прогулок. Девятнадцатого ноября Раджниш начинает давать регулярные пресс-конференции и интервью.
— В Манали вы говорили семнадцать лет назад. Было ли это одно из первых ваших собраний?
— Нет, но тогда впервые я начал движение саньясинов, и создается такое ощущение, что все вернулось на круги своя.
— Возможно, именно по этой причине вы вернулись сюда обратно в это место после заключения?
— Да, причина как раз в этом.
Когда семнадцать лет назад здесь проводился лагерь, отсюда началось движение саньясы, мне так понравилось это место, и когда мы улетали из Америки, и возник вопрос, куда ехать, я сказал, что нужно полететь либо куда-нибудь в Гималаи на пару неделек, чтобы отдохнуть там, перед тем, как мы найдем какое-то постоянное место. И они решили остановиться в резиденции Спан Ресорт, прекрасно. Это просто совпадение.
— За тридцать лет постоянных путешествий, вы столько говорили с людьми, что вы получили от этого? Каково ваше наследие?
— За мной остались миллионы медитирующих.
— Как вы думаете, что им это дает?
— Это самое большое достижение, какое только возможно. Если их медитация будет расти, они узнают, кто они, а это самый большой экстаз, какой только возможен. Я дал им ощущение индивидуальности, единства. Я не сделал их рабами какого-то Бога, какой-то религии. Я не сделал их рабами какой-то святой книги, каких-то священников. Я сделал их полностью независимыми, привил им самостоятельное религиозное сознание.
Я не могу вам ничего дать в этой жизни и не могу обещать вам ничего в других жизнях, у меня нет никакого опиума ни для кого.