Я не могу строить общину в одиночку. Общину трудно построить с одними индусами.
Я нахожусь в своей стране, но я беспомощен. Те, кто заботился обо мне: мой врач, моя няня, моя прачка, мой секретарь, все они были выброшены из Индии.
Президенту международного движения саньясы дали визу всего только на шесть месяцев, с правом въезда только один раз. Она пыталась, как могла, получить визу больше, она очень умная женщина. Она сняла самый лучший фильм, который когда-либо снимали: «Бог Отец». Ее фильм получил больше всего наград, чем все остальные фильмы. Но эти бюрократы не дали ей возможности многократного въезда в страну. Она сказала: «Это глупо, я президент движения, и мне нужно постоянно приезжать и уезжать, чтобы советоваться с Раджнишем, решать какие-то трудности». Но они не захотели прислушаться к ее просьбам, и не дали ей права многократного въезда в страну.
Она застряла в Непале, и оттуда написала мне: «Они не дают мне возможности въехать снова с Индию».
Секретарь движения саньясы ждал в Дели целый месяц, чтобы встретиться с премьер-министром, чтобы разъяснить ситуацию, он хотел объяснить ему: «Вам не следует нас бояться, мы не собираемся сделать ничего такого, что может навредить стране. Все, что мы предлагаем, принесет стране пользу! И ни в коей мере не может принести вред».
Но один месяц он не мог встретиться с премьер-министром, ему назначали встречу минимум двенадцать раз по его просьбе, и когда подходил срок, встреча отменялась.
Как работать в таких условиях?
Индийское правительство хотело, чтобы я оставался в Индии, но при одном условии. Ни одному иностранному ученику не позволяется приезжать ко мне. И второе условие: никакие средства массовой информации не должны брать у меня интервью. Треть условие: я не буду выезжать из страны. Если я выполню эти три условия, я могу оставаться в стране.
Я сказал им: «В таком случае, почему бы вам просто не застрелить меня? Эти условия меня просто убивают!» Мне пришлось оставить страну, потому что много моих саньясинов занимают высокие посты в правительстве, они сказали мне, что я должен немедленно покинуть страну, потому что они собираются отобрать у меня паспорт, чтобы я не мог выехать из страны.
У меня нет достаточно времени, так сказали они, чтобы получить визу в другую страну. Более того, они сообщили мне, что все посольства в Дели получили приказ не давать мне визы. Единственная страна, в которую я мог поехать, был Непал, потому что туда не нужна виза, такой договор существует между Непалом и Индией.
Мне понравилось место, в котором я уже когда-то был: Кулу Манали, реки там полны скал, и там слышна музыка журчание воды, танцы. Если вы узнаете меня получше, вы поймете, что даже в родной стране, я иностранец. Правительство придумало закон, согласно которому тот, кто рожден за пределами их государства, не имеет прав покупать землю, чтобы помешать мне обосноваться там. Но мне для общины нужна была большая земля, вы видите, насколько это отсталая часть страны, необразованная, бедная, она во власти политиков.
Вы будете удивлены узнать о том, что в тот день, когда я покинул Кулу Манали, они собирались арестовать меня по совершенно нелепому поводу. Для них этот довод, должно быть, казался обоснованным. Когда я покинул Кулу Манали, через час пришел ордер на мой арест в то место, в котором я останавливался. Этот ордер показался таким нелепым, и мои адвокаты пришли в восторг, почувствовав себя ослами, нагруженными знанием.
Причина была такая: я заплатил штраф четыреста тысяч долларов в Америке, и я должен был заплатить налоги на ту сумму, и объяснить, откуда у меня такие огромные деньги! Я никогда не платил штрафа раньше. И даже не знаю имен тех людей, которые заплатили этот штраф. Даже охранник в тюрьме удивился тому, с какой скоростью этот штраф был заплачен, они не ожидали, они прекрасно понимали, что у меня нет ни одного доллара, чтобы заплатить. А тут речь шла о неслыханной сумме: четыреста тысяч долларов, это около шестидесяти лакхов рупий, откуда я мог взять такую сумму?
Я ни о чем не беспокоюсь. Ни одно мгновение во мне не возникала мысль о том, что это может быть такой план, продержать меня в тюрьме, чтобы выбить из меня штраф.