Первобытные люди
Посреди Индии находится штат Бастар. Когда-то он был независимым штатом, в котором действовали британские законы, а махараджа (царь) Бастара был моим приятелем. Мы подружились при странных обстоятельствах.
Мы оба ехали в одном купе. Оказалось, что мы очень похожи. У него была борода такого же размера, что и у меня тогда. Он носил такую же длинную робу с повязанным вокруг лунги. Мы сидели в купе друг против друга и удивлялись. Он бросал на меня взгляды и думал: «Что это за человек?»
Наконец, он сказал: «Мы так похожи. Откуда вы?» Я рассказал ему о себе.
«Странно, — протянул он. — А куда вы направляетесь?»
Оказалось, что мы оба едем в Гвалиор. Нас обоих пригласила в свой дворец махарани (царица) Гвалиора. Мы должны были принять участие в ежегодной конференции, которую она назвала всемирной конференцией всех религий.
Махараджа Бастара представлял на конференции туземцев. Они язычники, у них нет организованной религии, догм. У туземцев нет священных писаний, нет священников. А царь Бастара был образованным человеком, поэтому представлял язычников.
Меня пригласили по недоразумению. Махарани Гвалиора прочла какие-то мои книги и сочла меня религиозным человеком. Когда мы познакомились, она забеспокоилась, потому что на территории дворцы собралось не меньше пятнадцати тысяч человек...
У дворца была громадная площадь, на которой каждый год размещались пятнадцать тысяч человек. Но когда я заговорил, она растерялась. Махарани не могла уснуть. В двенадцать часов ночи она постучала в мою дверь. А я ушел от нее в десять часов после встречи. Мне и в голову не приходило, что стучит она. Я открыл дверь и увидел, что на пороге стоит сама царица.
«Я не могу спать, — призналась махарани. — Вы сбили меня с толку. Теперь я не могу позволить вам читать завтра лекцию».
Конференция должна была продолжаться семь дней, а я говорил лишь раз.
«Мне кажется, что вы говорили правильно, — призналась она, — но все это противоречит нашим верованиям, оскорбляет наши религиозные чувства».
«Вы думаете об истине или о лжи и утешениях?» — спросил я.
«Я понимаю вас, — ответила махарани. — Но мой сын, который когда-нибудь возглавит штат, еще очень молод. Вы сразу же окажете на него сильное влияние. Не пускайте его в свою комнату, если он придет! Ради меня!»
«Если я не стану говорить, то и не останусь здесь, — решил я. — Вы просили меня прочесть семь лекций, но вам хватило и одной. Позвольте мне выполнить свою работу. Эти пятнадцать тысяч человек спросят, где я».
«Я учла этот момент, — сказала она. — По-видимому, люди заинтересовались лишь вами. Когда вы говорили, все молчали. Я еще не видела, чтобы такая большая толпа молчала. Никто не обращает внимание на говорящих священников. Они все время говорят одно и то же, из года в год одни и те же догмы. Впервые я поняла, какой бывает безмолвие, когда слышно, как звенит комар. Люди обязательно хватятся вас, но мне тяжело, потому что все остальные участники очень враждебно настроены против вас. Вы устроите беспорядки, а мне это не нужно».
«Вы не совсем понимаете ситуацию, если хотите оставить этих ораторов, — заметил я. — Неприятности неизбежны».
В этот момент в мою комнату зашел махараджа Бастара. Он жил в соседней комнате. «Вы проделали большую работу, — сказал он. — Если вам придется уехать, я поеду с вами».
Так мы и подружились. Он пригласил меня в свой штат. Их Гвалиора я переехал прямо в Бастар. Он дальше от Гвалиора. Махараджа представил меня своим людям. Они первобытные люди, живут в полуголом виде. На них я увидел лишь набедренную повязку, когда они пришли в столицу, Джагдалпур. А в лесу они ходили вообще в нагом виде.
Детям туземцев вообще ничего не снится. Фрейд и помыслить не мог, что некоторым людям может ничего не сниться, потому что христианско-иудаистская религия подавляет людей. Если вы воспитаны в такой культуре, то не можете и представить, что в глубоких лесах мира еще сохранились первобытные люди, которые не утратили естественность. Эти люди никогда не слышали ни о каком подавлении.
Там вы можете схватить женщину за грудь и спросить: «Что это?» И она не смутится, не покраснеет. «Грудью я кормлю ребенка», — ответит она. И ей в голову не придет, что вы унижаете ее, коснувшись ее груди. Она не станет кричать, не побежит в полицейский участок. Там вообще нет полиции.
Эти люди столь невинны, что среди них редко случаются убийства. На веку моего знакомого махараджи такие вещи случались два раза. А потом убийца сам приходил в столицу (только в столице находился полицейский участок и суд) и говорил: «Я убил человека. Меня нужно наказать». В ином случае никто никогда не узнал бы о том, что он кого-то убил. Никто не ходит в эти дебри. Туземцы живут в пещерах, туда никто не ходит. А их пещеры прекрасны.