- Ты в порядке? - тихо спрашивает Лена.
Макаров мотает головой и быстро стирает слезы краем одеяла. Почему она пришла? Зачем? Леша не хочет никого видеть, он хочет остаться один. Почему его просто не могут оставить одного? Почему он просто не может справиться со всем в одиночестве?
“В одиночестве я бы не справился”, - неожиданно понимает парень.
Лена проходит в комнату, останавливается у его кровати, и только теперь Леша видит, что глаза ее блестят от слез. Погрузившись в собственную боль, парень совсем забыл о том, что были и другие люди, любившие Т/И. И им тоже сейчас приходится совсем не сладко.
- Слушай, ты… Вы были вместе, когда…
Лена опускает голову и замолкает, пытаясь подобрать наиболее подходящее слово. А Макаров приподнимается, осторожно берет ее за руку и успокаивающе сжимает. Теперь он вдруг отчетливо видит, как сильно потряхивает девушку.
- Да, мы были вместе, - тихо говорит он. - Мне не нужно было ее туда тащить, но… она сама попросилась.
Лена понимающе кивает.
- Я проснулась, когда она выходила. Она попросила прикрыть, если что. Потому что она испугалась за тебя.
Макаров прикрывает глаза, хмурится, пытаясь взять себя в руки. Он и так догадывался, что Т/И совсем не хотела туда идти, но все-таки сделала это, чтобы быть поближе к Леше. Чтобы удержать его и не дать сделать что-нибудь глупое.
- Как это случилось? - спрашивает Лена, а парень внимательно вглядывается в ее лицо, замечая дорожки слез на ее щеках.
Он и не знал, что Т/И сдружилась со своей соседкой настолько, чтобы та теперь оплакивала ее смерть. Но сейчас, когда он видит плачущую девушку рядом с собой, когда та дрожит, когда его рука сжимает ее напряженную ладонь, он понимает неожиданно для самого себя, что Т/И общалась не только с ним.
- Полицейский участок взорвали, - тихо отвечает Леша. - Я не знаю, что именно случилось, но у нее голова была разбита, когда я к ней подбежал. И я… Я не успел.
Плечи Лены опускаются, она издает громкий всхлип, вырывает ладонь из хватки Леши и закрывает лицо руками. Ее плечи начинают трястись, она, кажется, искренне плачет, и Макаров вскакивает на ноги и растерянно оглядывает девушку, не совсем понимая, что стоит сделать. Собственная боль отходит на второй план, и парень чувствует острую необходимость помочь, успокоить. Потому что он прекрасно понимает, что чувствует Лена, как и понимает, что не хочет, чтобы кто-то испытывал подобное.
- Лен… Лен, посмотри на меня…
Он делает рывок, чтобы коснуться ее плеча, но тут же в нерешительности отступает, не вполне уверенный, что это хорошая идея. А девушка вдруг смотрит на него и подскакивает, обнимая.
Сначала Леша замирает, расставив руки, но затем осторожно обнимает громко всхлипывающую девушку в ответ.
Они стоят так какое-то время, Макаров чувствует, как намокает ткань его простой футболки, и изо всех сил пытается не заплакать вместе с Леной. Потому что будет только хуже, потому что тогда она начнет плакать еще сильнее, и Леша не справится.
Когда Т/И умерла, он чувствовал, что жизнь больше не имеет смысла. Он действительно думал, что закончить все самостоятельно, оборвать собственное существование - не такая плохая идея.
Но сейчас ему вдруг кажется, что он еще может по-настоящему помочь кому-то, что есть еще те, кому он, Леша, может быть нужен. Он чувствует, что, пока еще у него получается быть полезным, нужно жить, нужно бороться.
А в груди появляется такое огромное желание действовать, делать что-то, что в первое мгновение Макаров сам пугается.
О Т/И он никогда не забудет. Боль все равно годами будет напоминать о себе, оставив в итоге грубые шрамы. Леше все равно будет тяжело теперь подпускать к себе людей, потому что воспоминания о всех смертях навсегда останутся в голове и сердце.
Но Леша будет продолжать жить. Потому что Т/И готова была пожертвовать собой ради него. Вообще-то она это и сделала.
И вряд ли она была бы рада, если бы Макаров так просто сдался.
Леша обещает себе, что смерть Т/И не будет напрасной.
И черт, как же он надеется, что это обещание ему удастся сдержать.
Комментарий к 12.7. (Не) Справится… (Леша Макаров), PG-13
Что ж, мы в очередной смысловой точке. Изначально она должна была стать куда более мрачной веткой, но в процессе все поменялось. После этой части Вы смело можете перестать читать. Что думаете по поводу главы? А ветки в целом? А всей работы?
========== 12.8. (Не) Справится… (Юля Пчелкина), PG-13 ==========
Юля знает, что на похоронах Т/И ее никто не ждет. Она знает, что родители девушки ее ненавидят. Она знает, что ее приезд может быть встречен агрессией…
Но все-таки, выяснив, когда и где будет проходить прощание, она покупает первый же билет на самолет и прилетает в родной город Т/И. Потому что просто не может по-другому. Потому что любит и будет любить, что бы по этому поводу ни думали родственники девушки.
Т/И заслуживала всего мира, а по итогу получила лишь презрение родных и бесславную смерть. И Юля никогда себя за это не простит. Как и не простит ее родных, потому что если бы они сразу спокойно восприняли выбор своей взрослой дочери, то ничего не случилось бы.
Т/И была бы жива, Юля бы обязательно перевезла ее к себе и они жили бы вместе. И возможно, даже уехали бы куда-нибудь из России и поженились.
Только вот ничего этого не будет, потому что Т/И мертва, а Юля осталась одна.
Пчелкина входит в ритуальный зал уже после начала, чтобы не спровоцировать агрессию в свою сторону. Она тихо, молчаливо стоит в самом конце помещения, стараясь быть как можно незаметнее, и просто смотрит. К гробу ее все равно не пустят, но никто не запрещает следить издалека.
Кажется, Т/И была действительно хорошим человеком. Потому что к плохим точно не приходит так много людей, чтобы увидеться в последний раз. Над плохими не рыдают так искренне, так отчаянно.
Стоит людям начать расходиться, Юля резко разворачивается и идет к выходу. На сами похороны она прийти точно не сможет, слишком много там будет людей, но обещает себе, что могилу посетит. Потому что ей слишком нужно еще хотя бы раз оказаться рядом с Т/И, увидеть ее лицо, пусть оно и будет высечено на камне.
Когда ее грубо хватают под локоть и ведут куда-то, Юля вскрикивает, не сразу разглядев ведущего ее мужчину. Тот выглядит злым, даже разъяренным, и девушка по одному этому взгляду понимает — это отец Т/И.
— Ты?! Какого хрена ты сюда приперлась?! Тебе не стыдно здесь появляться после того, что ты сделала?!
Юля прищуривается.
Ну нет, напугать ее у него не выйдет. Она — не Т/И, годами все это терпевшая. Она не станет сдаваться, она не даст слабину. К черту.
— Я уже все Вашей жене говорила, — тихо отвечает она. — Вы сами виноваты. Если бы не Вы, она была бы жива.
Мужчина толкает Юлю, она врезается спиной в стену и смотрит зло. В груди неожиданно закипает ярость, перекрывшая даже боль, которую девушка чувствовала с того самого момента, когда узнала, что Т/И больше нет.
Так не должно быть.
Родители не должны так реагировать на любимого человека своей дочери. Это неправильно. Особенно если дочь — взрослый человек, который имеет право принимать решения самостоятельно.
Родители Т/И сами уничтожили не, разбили морально, заставили принять решение, к которому приходят только в ситуациях полного отчаяния.
Но Юля никак не может отделаться от мысли, что если бы она не надавила, если бы сдалась ещё тогда, когда Т/И сказала, что между ними ничего не может быть, если бы промолчала в ответ на это, то Т/И была бы жива. И пусть они, вероятно, все же никогда больше не увиделись бы. Зато Т/И все еще дышала бы, снимала бы видео, смеялась бы…
— Как ты вообще смеешь нас в этом обвинять?! Это ты совратила нашу дочь! До тебя все было хорошо!
— Проблема не в том, что я ее совратила, — Юля усмехается. Все происходящее кажется странной игрой. — Проблема в том, что Вы не оказали ей помощи, поддержки. Из-за моего «совращения» она бы с собой не покончила. А вот из-за непонимания родителей — да.