Она очень теплая, нагретая его телом, от нее пахнет каким-то дешевым дезодорантом и почему-то корицей, и ты усиленно трешь нос, пытаясь прогнать эти ощущения. Запах определенно приятный, но он принадлежит другому человеку, не тебе.
Вы идете по двору, стараясь держаться ближе к стенам дома, чтобы никто вас не увидел. В конце концов, вы останавливаетесь, и ты хмуро разглядываешь окружающую обстановку. Рядом с вами какая-то огромная куча мусора, каких-то деревяшек, палок и прочего, и ты вопросительно поглядываешь на Лешу, пытаясь найти ответ, но тот только довольно улыбается.
— Это ты мне хотел показать? — спрашиваешь ты, почти не пытаясь скрыть раздражение. — Груду хлама?
Леша нисколько не смущается. Он смотрит на тебя, делает движение рукой в твою сторону, но, заметив, как округляются твои глаза, отдергивает руку и показывает куда-то:
— Видишь просвет?
Ты приглядываешься, но ничего не видишь. Леша, заметив это, вздыхает.
— Ладно, идем, покажу.
Он проходит чуть вперед, останавливается у другой части груды хлама и подходит еще ближе к ней. А затем ты и правда замечаешь просвет между наваленными досками. Он такой большой, что туда вполне смог бы пролезть человек, что Леша и делает.
Он теряется в хламе, и ты не можешь разглядеть его фигуру. Ни один человек, случайно набредший на эту свалку, не заметил бы прячущегося подростка. Вернувшись к тебе, он довольно заявляет:
— Мы с Лизой обнаружили это еще год назад, когда куча была поменьше. Ее с тех пор хотели убрать, но она только растет, — он пожимает плечами. — Я просто подумал, что тебе может пригодиться место, где можно побыть наедине со своими мыслями, потому что ты, как я понял, не очень любишь взаимодействовать с людьми.
Ты вдруг улыбаешься и сдержанно киваешь.
— Да. Определенно не помешало бы.
Леша, поймав на себе твой потеплевший взгляд, усмехается, затем вдруг напрягается, оглядывается по сторонам и шепчет.
— Идем! Нас воспитатели могут потерять, когда пойдут комнаты проверять.
Вы бежите обратно так, что дыхание сбивается, Леша бросает какие-то забавные комментарии про директора, воспитательниц и одноклассников, а ты, сама того не ожидая, хихикаешь, не сдерживаясь.
Уже почти закрыв за собой дверь, ты машешь на прощание Леше, и тот кивает тебе в ответ.
Забираясь под одеяла ты чувствуешь неожиданно приятный запах, уже почти выветрившийся, и оглядываешься по сторонам в поисках его источника.
И только спустя несколько мгновений вдруг понимаешь.
На тебе все еще кофта Леши.
Комментарий к 2.7. Ваше первое свидание (Леша Макаров), G
Официально заявляю и предупреждаю: это определенно будет самая эмоционально тяжелая ветка, здесь будет своя жесть. Так что будьте к этому готовы. А пока. Что думаете насчет ветки с Лешей? Что вообще было с Т/И? интересно увидеть ваши предположения :)
========== 2.8. Ваше первое свидание (Юля Пчелкина), G ==========
— Привет, — улыбается Юля, когда ты садишься на переднее сидение ее машины.
Ты киваешь, неловко теребя в руках ремешок сумки, расплываешься в глупой ответной улыбке и молчишь. Тебе все еще немного неловко в компании девушки. Она, такая красивая и талантливая, кажется настоящим подарком судьбы, ведь не каждый день приходится пообщаться с настолько удивительным человеком.
С тех пор, как вы встретились на той сходке блогеров, ты много думала о ней. Ты пересматривала каждое ее видео, разглядывала ее лицо и все больше проникалась ей. Потому что она действительно невероятная, и ты не понимаешь, как не замечала этого прежде.
Ты, конечно, не лесбиянка, но Юли хочется коснуться, хочется даже поцеловать ее… По-дружески, конечно.
Только вот вы не друзья вовсе, а всего лишь коллеги по цеху. Через пару дней ты уедешь обратно к родителям, и вряд ли Пчелкина о тебе вспомнит. А если и вспомнит, вряд ли захочет тебе написать.
Потому что она — талантливая журналистка из Санкт-Петербурга, успешная и любимая публикой, а ты всего лишь маленькая блогерша из крошечного городка в Сибири, о котором даже не каждый слышал.
— Если бы мы с тобой прежде не встречались, я бы решила, что ты боишься меня, — усмехается Юля, не отрывая взгляда от дороги.
Ты вздрагиваешь и мотаешь головой.
— Нет, я… просто волнительно немного, — поспешно отвечаешь ты. — Я просто никогда раньше не снимала коллаборацию с такими крупными блогерами, как ты.
Она не сдерживает улыбки, и ты неловко поводишь плечами. Будь у тебя такая возможность, ты наверняка бы выбросилась из машины прямо на ходу, потому что страшно чертовски. И ты боишься совсем не Юлю, а того, что от волнения сделаешь что-то глупое, как-то оттолкнешь от себя девушку.
— Да все хорошо, ты чего? — ее рука теплая и мягкая, она накрывает твои нервно двигающиеся пальцы, и ты вздрагиваешь. Тебя словно током прошибает. Ты раскрываешь рот и чувствуешь, как начинают гореть щеки.
Такая реакция пугает, и ты быстро сжимаешь кулаки, заставляя Юлю вернуть обе руки на руль, а затем выдыхаешь и жмуришься, ругая себя за это резкое проявление страха.
— Ладно, так что мы будем снимать? — Юля улыбается, а затем резко бьет по рулю и тихо матерится. — Ты видела? Этот мудак чуть аварию не спровоцировал! Напокупают…
— Как насчет готовки? — выпаливаешь ты в надежде отвлечь девушку.
На удивление это действительно работает, и Пчелкина, выдохнув, улыбается и кивает:
— Почему бы нет? Отличная идея. А что будем готовить? Есть какие-то конкретные предложения?
Ты пожимаешь плечами. Предложений вообще-то нет, но такой вариант кажется единственным логичным. В конце концов, Юля — серьезная журналистка, и тебе бы очень не хотелось рушить этот образ.
— Слушай, у меня есть отличный рецепт американского печенья с кусочками шоколада! Надо будет только в магазин заскочить, потому что у меня масло закончилось, — она останавливается на светофоре и выжидающе смотрит на тебя.
Ты быстро киваешь и нервно улыбаешься.
— Я только за.
Пчелкина посмеивается и довольно хлопает в ладоши, а ты немного расслабляешься. Что ж, девушка явно не чувствует себя не в своей тарелке, твоя компания нисколько ее не раздражает, а значит, пока можно немного успокоиться.
— Вот и отлично! Пойдешь со мной, купим еще шоколад… И вино, потому что нам определенно стоит отметить успешную сходку, — она бросает быстрый взгляд на тебя, а после снова нажимает на газ, трогаясь с места. — Ты же не против вина? Или ты что-то другое пьешь?
Ты выдыхаешь. Ну вот, теперь ей точно не захочется с тобой общаться. У тебя никогда не было слишком много денег на хорошее дорогое вино, а все дешевые варианты, которые ты пробовала, были просто омерзительными и навсегда отбили у тебя желание пить что-то подобное.
Теперь ты больше склонна покупать что-то попроще, вроде сидра разной степени паршивости. Конечно, о дорогих вариантах речи не идет, а дешевые все еще не вкуснее мочи, но ты уже как-то привыкла.
Ты переводишь взгляд на Юлю, на мгновение задерживаешься на ее длинных ресницах, замираешь, разглядывая наверняка чертовски приятные на ощупь волосы, а затем тихо отвечаешь:
— Я… не большая фанатка алкоголя.
— Не нравится? — интересуется девушка.
Ты киваешь.
— Вкусного не попадалось.
— Самое время попробовать, — живо отзывается она. — Я недавно нашла одно гранатовое вино, боже, это самое вкусное, что я когда-либо пила. Тебе определенно нужно его хоть раз попробовать.
Ты мысленно пытаешься вспомнить, сколько денег осталось у тебя в кошельке, и вздыхаешь, понимая, что никакое вино тебе сегодня не светит. Да и ближайшие пару лет, пока ты не найдешь нормальную работу, тоже.
— Нет, давай без этого обойдемся, — тихо говоришь ты, и Юля пожимает плечами, а затем быстро смотрит на тебя, словно что-то осознав.
— А если я оплачу?
Ты быстро мотаешь головой. Еще чего. Ты и так отняла у Пчелиной время, чтобы снять глупую коллаборацию, из-за чего ей пришлось перенести очередное расследование, и теперь пировать на ее деньги было бы просто свинством.