— Прости, я сейчас все уберу, — ты откладываешь фартук на оставшуюся почти чистой часть стола, а Юля машет рукой.
— Да брось ты, сейчас вытремся, поставим вещи стираться и вместе уберем, — заметив твой непонимающий взгляд она усмехается. — Неужели ты думаешь, что я отправлю тебя обратно в гостиницу в грязной одежде?
Она подходит ближе, слишком близко, и ты замираешь, даже дыхание задерживаешь, следя за ее мягкими движениями. Она усмехается, хватает со стола полотенце и тянется к твоему лицу. Ты отстраняешься, а она снова издает смешок.
— Да подожди, у тебя все лицо в муке.
Ты позволяешь ей мягко и аккуратно стирать муку с твоего лица, замираешь, останавливая взгляд на ее губах. Она сосредоточенно поджимает их, осторожно водит жестким полотенцем по твоим щекам и подбородку.
А ты вдруг подаешься вперед и коротко и неуклюже целуешь девушку в губы. Та резко замирает, а ты, испугавшись этого своего порыва, отскакиваешь и несешься в ванную.
Теперь ты точно все испортила. Боже, что же ты натворила?
Губы Юли оказались чертовски мягкими, хочется повторить это. Ни с одним из своих парней ты не испытывала подобных ощущений, и это чертовски пугает.
Ты не лесбиянка. Честное слово, ты совсем не лесбиянка, и девушки тебя совсем не привлекают.
Если быть точнее, тебя, кажется, привлекает только одна конкретная девушка.
Комментарий к 3.8. Ваш первый поцелуй (Юля Пчелкина), PG-13
Сегодня отвечаю на любые вопросы, будь то вопросы по поводу фанфика, меня (ну, вдруг я вам интересна, как человек?) или еще чего-то. Вдруг у вас есть вопросы. Единственное - я не отвечаю на вопрос: “Что будет в главах после смерти Т/И?” Потому что это спойлеры, а спойлеры в комментариях - это плохо. На остальные вопросы отвечаю смело :)
Кстати, эта часть выходит при поддержке прекрасной Софьи К., которая перевела мне денежку на облепиховый чай! Спасибо большое, мне было очень приятно😅❤️❤️
========== 4.1. Первый раз (Игорь Гром), NC-17 ==========
Комментарий к 4.1. Первый раз (Игорь Гром), NC-17
Предупреждения: секс в общественном месте, стимуляция руками
Еще предупреждение: Контрацептивы - это важно, помните о контрацептивах и не сильно доверяйте словам :)
Выбросить из головы тот глупый поцелуй оказывается гораздо сложнее, чем ты думала. Каждый раз, погружаясь в свои мысли, ты чувствуешь сухие губы Игоря на своих, ощущаешь руки в волосах, слышишь тяжелое дыхание мужчины после поцелуя, видишь его растерянный взгляд, когда ты резко закрылась в себе.
Игорь старательно тебя избегает следующие дни. Вам приходится пересечься только тогда, когда Прокопенко зовет вас к себе. Он терпеливо выслушивает ваш отчет, изредка обеспокоенно хмурясь, когда ты или Игорь неловко посматриваете друг на друга, и ничего не говорит.
Когда вас отпускают, Игорь придерживает для тебя дверь, все еще хмурясь, зубы сжимая и ни слова не говоря. Он не смотрит на тебя, голову ниже опускает, когда ты пытаешься поймать его взгляд, и ты вздыхаешь, чувствуя почему-то острую вину. Хотя вообще-то ее ты ощущать уж точно не должна.
Наверно.
Ты проходишь за свой стол, поглядывая на хмурого Игоря, и не понимаешь, стоит ли что-то делать, чтобы все исправить. Вообще-то ты изначально не планировала становиться с ним друзьями, не говоря уже о чем-то большем.
И все-таки очень не хочется заводить врагов в виде эмоционально нестабильного майора.
В какой-то момент ты не выдерживаешь. Заметив, как Игорь поднимается со своего места, чтобы сходить за очередной порцией кофе, ты хватаешь свою кружку и отправляешься туда же. Вам стоит поговорить.
Вы сталкиваетесь прямо у кофемашины. Игорь, не сразу заметивший твое приближение, вздрагивает, смотрит на кружку в своих руках и отходит в сторону, кивая тебе, мол, давай, наливай и уходи.
Ты оглядываешься по сторонам, проверяя, нет ли кого-то поблизости, кто решил бы попытаться прислушаться к вашему разговору, и выдыхаешь:
— Игорь, давай поговорим? — спрашиваешь ты, ставя свою чашку возле кофемашины.
— О чем? — равнодушно спрашивает он, все еще не смотря на тебя, а тебе вдруг чертовски хочется дать ему подзатыльник.
— О последнем задании.
— А что с ним не так? — он вертит в руках кружку, словно никогда прежде ее не видел, и ты вдруг хлопаешь по столу ладонью и восклицаешь чуть громче, чем следовало бы:
— Да черт, сколько можно?!
Проходящий мимо полицейский даже вздрагивает и заинтересованно смотрит на вас с Игорем, видимо, стараясь запомнить как можно больше деталей, чтобы потом с увлечением обсуждать это с коллегами, а Гром растерянно переводит взгляд с тебя на него.
А затем хватает тебя за руку и тащит куда-то в сторону туалетов.
Они находятся в небольшом закутке, где вас вряд ли кто-то сможет услышать, и ты выдыхаешь, понимая, что теперь-то Игорь перестанет строить из себя идиота и скажет тебе хоть что-то.
— Слушай, я все понимаю, ладно? — шипит наконец Гром, когда вы скрываетесь от глаз (и что самое главное — ушей!) коллег, и ты прижимаешься к стене, пытаясь отдышаться.
— Что ты понимаешь? — колко спрашиваешь ты.
— Ты во мне не заинтересована. А я идиот, придумал себе что-то, решил, что мы сможем… ну…
Он замолкает и неловко трет рукой шею, словно пытаясь собраться с мыслями, а ты вдруг чувствуешь неожиданный прилив нежности. Воспоминания о поцелуе вспыхивают перед глазами, и ты подаешься вперед, прижимаясь ближе к Игорю.
Тот даже дышать перестает. Он смотрит на тебя сверху вниз полуудивленно-полуиспуганно, мягко придерживает тебя за талию, но сделать ничего не решается, и тогда ты приподнимаешься на носочки и целуешь его.
Губы Игоря приоткрываются, и ты проскальзываешь языком в его рот. Мужчина живо отвечает, словно почувствовав только теперь, что ты совсем не против, слегка оттягивает твои волосы, и ты шумно выдыхаешь, помня о том, что совсем недалеко от вас сидят несколько десятков ваших коллег, которым не стоило бы знать, чем вы тут сейчас занимаетесь.
Ты чувствуешь, как сладко пульсирует между ног, когда Игорь чуть отстраняется и принимается выцеловывать твою шею. Так приятно, так нежно, так чертовски желанно.
Чуть оттолкнув Грома, ты лихорадочно оглядываешь окружающее вас пространство и заталкиваешь мужчину в первый попавшийся туалет, который оказывается мужским.
Там, к счастью, пусто, и Игорь вжимает тебя в раковину, снова принимаясь тебя целовать. Его губы сухие и ты не сдерживаешься, проводя по ним языком и усмехаясь, когда Игорь шокировано смотрит на тебя. Он выглядит настолько растерянным, что тебе ужасно хочется сделать фотографию, чтобы навсегда запомнить, как образ холодного майора наконец исчез.
И всему виной ты.
— Черт, и откуда же ты такая взялась? — выдыхает он, подхватывая тебя под бедра и усаживая на свободное от раковины пространство тумбы. Ты обхватываешь его бедра ногами, дрожащими руками пытаясь расстегнуть ремень брюк.
Он в ответ подхватывает зубами кожу шеи, и ты шипишь, понимая, что скорее всего останется заметный след, скрыть который будет по-настоящему сложно.
Тебя немного потряхивает от осознания, что в любой момент сюда может зайти кто-то из ваших коллег, может увидеть, как ты выгибаешься под умелыми прикосновениями Игоря, как он покрывает поцелуями твою шею, как расстёгивает верхние пуговицы твоей рубашки и слегка спускает ее, обнажая твои ключицы, как посасывает кожу, оставляя темнеющие засосы.
Они могут увидеть, как ты справляешься наконец с брюками Грома и спускаешь их сразу вместе с трусами, обнажая толстый, пусть и не очень длинный член Игоря. Они могут увидеть, как Гром чуть грубее, чем следовало бы, стягивает твои брюки, и ты от этого резкого рывка даже бьешься головой о зеркало, но почти не замечаешь этого, потому что все твое внимание занимают теперь умелые пальцы Игоря, осторожно касающиеся твоих половых губ, оглаживающие лобок, потирающие клитор.
Ты не сдерживаешь стона, когда мужчина проникает в тебя пальцем и осторожно двигает им на пробу. Эти движения такие правильные, такие нужные, что ты нетерпеливо ерзаешь и откидываешь голову назад.