— Все хорошо? — раздается его хриплый голос.
— Давай уже! — шипишь ты в ответ.
— Презерватива нет, — тихо говорит он.
Это немного отрезвляет. Ты растерянно оглядываешься по сторонам, прикрываешь глаза и наконец выдыхаешь:
— Ты здоров?
Он кивает.
— Если заразишь меня чем-нибудь, убью, ясно? Я не шучу, у меня есть оружие, — он смеется, а ты выдыхаешь: — Давай уже, зараза.
Игорь входит тебя одним слитным движением, и ты выгибаешься, не сдерживаешь вскрика и тянешься руками к рукам мужчины. Тот наклоняется к твоему лицу, немного грубо закрывает твой рот ладонью, смотрит в твои глаза и одним взглядом спрашивает: «Можно?»
А ты отвечаешь так же без слов, потому что рука Игоря зажимает твой рот: «Можно».
Гром двигается до ужаса быстро, правильно, нетерпеливо, иногда осторожно прихватывает зубами тонкую кожу на твоих открытых плечах, а ты всхлипываешь сквозь закрывающую рот руку, и иногда изо всех сил пытаешься сдвинуться, вгоняя член Игоря еще глубже в себя.
Игорь не говорит ни слова, но по одним его глазам, глядящим на тебя со смесью заботы и восхищения, ты вдруг понимаешь: Игорь любит тебя. Любит по-настоящему.
А ты его любишь.
Особенно когда он так правильно втрахивает тебя в холодную поверхность тумбы в туалете вашего участка, когда буквально через стенку от вас ваши коллеги, Прокопенко, случайные посетители участка. Особенно когда рука Грома зажимает твой рот, чтобы ты не кричала так, как хочется кричать: громко, до сорванного голоса.
Когда Игорь замирает, ты разочарованно хнычешь, а он отворачивается, словно прислушиваясь к чему-то, и ты вдруг почти задыхаешься от испуга, когда слышишь приближающиеся голоса. Гром двигается на одних инстинктах: подхватывает тебя под бедра, не вынимая член, сгребает ваши брюки и быстро закрывается вместе с тобой в одной из кабинок.
Через пару мгновений дверь в туалет открывается.
От нереальных ощущений почти ничего не остается. Ты смотришь на Игоря широкими испуганными глазами, чувствуешь его член в себе, сжимаешься так, что парень едва слышно рычит… и вдруг ловишь во взгляде мужчины усмешку.
— Будь тише, — шепчет он тебе на ухо, и ты хочешь переспросить, что на этот раз задумал майор, но не успеваешь, потому что тот вскидывает бедра, глубже входя в тебя.
А ты готова поклясться, что это лучший секс в твоей жизни.
Ты прикусываешь губу и чувствуешь неприятный металлический привкус на языке. Только не кричать.
Только не кричать.
Зашедшие полицейские неторопливо переговариваются о чем-то, смеются, пока Игорь почти в буквальном смысле вытрахивает из тебя всю душу, подталкивая к оргазму.
Перед глазами вспыхивают звезды, и ты скулишь, утыкаясь Игорю в плечо, чувствуя, как сначала максимально напрягается, а затем расслабляется тело. Ты и не заметила, что разговоры за пределами кабинки уже давно затихли, мужчины, видимо, вышли, и это единственное, что спасло тебя от позора. В конце концов, тебе бы очень не хотелось, чтобы остаток твоей службы в коллективе ходили легенды о том, как вы с Игорем трахались в туалете.
— Я и не думала, что ты так можешь, — улыбаешься ты, когда Гром опускает тебя на пол, а ты хватаешься за него, чувствуя, как дрожат ноги.
Игорь понимающе хмыкает, приоткрывая дверцу кабинки и выглядывая наружу, а затем выпускает тебя.
— Я все-таки больше за классику, — понимающе хмыкает он. — Но с тобой определенно не против таких экспериментов.
Ты смеёшься и смотришь в зеркало. Твоя причёска безнадежно испорчена, щеки раскраснелись, глаза лихорадочно блестят. Впрочем, и Игорь не лучше.
— Нам определённо не стоит так выходить к коллективу, — тихо говоришь ты.
Гром согласно кивает.
Уже выскальзывая из мужского туалета и торопясь в женский, ты ловишь себя на мысли о том, что неприятные болячки — не единственная проблема, от которой защищают контрацептивы и вам определённо не стоило поступать так неосмотрительно. Но эти мысли быстро теряются.
Вы разберётесь. Наверняка разберётесь.
Пока нужно следы произошедшего скрыть.
Комментарий к 4.1. Первый раз (Игорь Гром), NC-17
Как-то так :)
========== 4.2. Первый раз (Олег Волков), NC-17 ==========
Комментарий к 4.2. Первый раз (Олег Волков), NC-17
Предупреждение: куннилингус, стимуляция руками
Итак, все, теперь я официально пробовала все😅 За все 6 лет, сколько я пишу фанфики, это моя первая постельная сцена. Надеюсь, первый блин вышел не совсем комом?
— Олег? — ты изумленно смотришь на стоящего на пороге мужчину и осторожно выглядываешь в коридор, пытаясь понять, видит ли вас кто-то, а затем быстро втягиваешь его в вашу с соседкой небольшую квартирку, захлопывая дверь.
Лишь бы только никто не увидел, что к тебе, незамужней девушке, пришел мужчина…
Первый порыв - натянуть платок и закрыть волосы. В конце концов, так хотя бы твоя соседка, если вдруг придет, не сможет в очередной раз пожалеть, что согласилась приютить безбожницу. Ты уже даже тянешься к отброшенному на вешалку хиджабу, но Волков осторожно хватает тебя за запястье, не давая ничего сделать.
- Не надо, - качает головой он и тихо, словно бы даже смущенно добавляет: - Ты такая красивая.
Олег замолкает, смотрит на тебя, не говоря ни слова, и улыбается так мягко, как умеет только он. Его глаза, кажется, светятся, ты еще никогда подобного не видела. Несмотря на всю его усталость, он все еще словно источает самый настоящий свет.
- Олег, все нормально? - спрашиваешь ты, все еще не понимая его неожиданного прихода.
Он кивает и оглядывает тебя с ног до головы, а ты смущенно запускаешь руку в волосы. Никогда прежде ты еще не видела, чтобы кто-то смотрел на тебя с таким восхищением, и от этого становится даже немного неловко.
- Все хорошо, - отвечает мужчина с улыбкой и подходит еще чуть ближе к тебе, наконец касаясь твоего лица своей широкой мозолистой рукой. - Я просто соскучился. Хотел тебя увидеть.
Ты улыбаешься и порывисто обнимаешь его. От Олега пахнет чем-то пряным, и ты вдыхаешь этот запах, пытаясь запомнить эти мгновения.
- Боже, надеюсь, тебя никто не видел, - выдыхаешь ты, отстраняешься и на всякий случай задергиваешь штору.
Олег оглядывает твою маленькую квартирку, неловко переминаясь с ноги на ногу в проходе, посматривает на тебя, словно спрашивая на что-то разрешение, и ты, опомнившись, восклицаешь:
- Входи! Только разуйся, хорошо? - ты осматриваешь ту часть комнаты, которая служит вам кухней, и спрашиваешь неуверенно: - Чаю?
Олег отрицательно качает головой и проходит вперед. Он пока еще не решается усесться в потертое кресло, поэтому просто смотрит на тебя, убрав руки в карманы и продолжая улыбаться. А потом вдруг заговаривает, и от его серьезного голоса у тебя по коже идут мурашки:
- Что теперь будешь делать?
- О чем ты? - ты прижимаешься спиной к тому, что вы с соседкой почему-то называете кухонным гарнитуром - небольшому шкафчику с посудой, так и не повешенному на стену, где ему стоило бы быть.
- Ну, больница больше не работает, - ты замечаешь, как он напрягается, как лицо его становится каменным, не выражающим ни единой эмоции, и опускаешь голову.
Под длинной юбкой твоих ног не видно, но ты прекрасно знаешь, какие они теперь - темные от проявившихся синяков, с наспех заклеенными царапинами и ранками. Тебе повезло, ты чудом не только смогла нормально ходить, но и даже ничего не сломала. Вероятно, твой ангел-хранитель действительно силен, раз смог предотвратить нечто куда более ужасное.
- Буду работать в другой, - тихо говоришь ты. - Может, придется переехать.
Уехать ты не можешь. В конце концов, ты приехала сюда с абсолютно конкретной целью, и отказаться от нее будет абсолютно неправильно. Конечно, с Олегом вы, вероятно, больше не увидитесь, ведь он останется здесь, а после снова отправится в какую-нибудь очередную горячую точку, и от одной этой мысли на душе становится тоскливо, но ты понимаешь, что это случится в любом случае. Ваша встреча была счастливой случайностью, Волков стал твоим светом, кем-то невероятно важным и нужным, но тебе весьма очевидно, что вас ничего не связывает. И вряд ли будет связывать когда-нибудь.