— Немного? — Костя приподнимает бровь. — Чувак, ты к ней приставал.
— А она что, девушка твоя? — виноватое выражение разом слетает с лица парня, теперь он насмешливо окидывает взглядом твоего друга с ног до головы, и ты закатываешь глаза.
— Недолго же у тебя совесть бодрствовала, — говоришь ты, качая головой, а затем выдыхаешь. — Ладно, проехали. Вообще не думала, что ты станешь извиняться.
— Ну, я ж это… джентльмен.
Ты смеешься от какого-то уж слишком важного вида белобрысого, а затем вдруг, поддаваясь какому-то странному порыву, протягиваешь ему руку.
— Я Т/И.
— Кирилл, — отвечает он, пожимая ее. — Ты если вдруг захочешь с крутым парнем погулять, звони, примчусь.
Он протягивает тебе неизвестно откуда взявшуюся мятую визитку, и ты зачем-то убираешь ее в карман.
— Если я захочу погулять с крутым парнем, ты будешь последним, кому я позвоню, — ты прикусываешь язык, думая, что в этот момент ты действительно договорилась… но парень хохочет.
— Посмотрим, кисунь.
И в этот раз глупое прозвище почему-то не отзывается в твоей груди отвращением.
Комментарий к 1.4. Ваша первая встреча (Кирилл Гречкин), G
Как вам часть? Какие вообще вы хотели бы видеть реакции, кроме банальных первых встреч и признаний в любви?
P.S. Меня уже несколько раз просили написать что-то с Драконом. Я помню об этой просьбе, но пока ничего обещать не могу, потому что этот персонаж для меня пока не слишком знаком, ведь я только начинаю погружаться в комиксы. Так что пока пойдем по фильмам, но впоследствии я добавлю и комиксных персонажей, как только узнаю их достаточно, чтобы уложиться в канон :)
========== 1.5. Ваша первая встреча (Дима Дубин), G ==========
— Стажер, ты чего тут ошиваешься? — слышишь ты громкий грубый голос одного из полицейских и шмыгаешь носом, косясь на низенького светловолосого парня, который снует из стороны в сторону, не находя себе места.
Чертовски хочется прикрикнуть на него, потому что и так тошно, противно от всей сложившейся ситуации. Честно — ты и подумать не могла, что когда-нибудь подобное произойдет именно с тобой. Конечно, ты слышала, что такое бывает, ты даже читала истории людей, которые столкнулись с подобным… но ты, выросшая в семье профессоров, никогда не думала, что их будет так просто обмануть.
— Ладно, тут все понятно, — высокий полицейский легонько хлопает рукой по столу, и ты снова шмыгаешь, раздраженно поглядывая на сжавшуюся маму.
Тебе чертовски хочется хорошенько отчитать ее, но в носу снова начинает щипать, а по щекам опять текут слезы, и ты сжимаешь зубы, пытаясь удержать новую волну истерики. Низенький стажер запинается о ковер, и ты хмуришься и смотришь на него исподлобья. Чертов придурок. Неужели он будет расследовать дело? Тогда вы определенно обречены, потому что этот парень даже блокнот-то в руках удержать не может, не говоря уже о расследовании. Неуклюжий, неуверенный в себе, он почему-то все время посматривает на тебя, и ты злишься на всю чертову полицию, которая отправила сюда именно этих двоих.
Ребенок, черкающий какие-то рисунки в блокноте и запинающийся о собственные ноги, и грубиян-идиот, который даже не особо пытается вас выслушать. Видимо, ваше дело для него мелковато, он тянется к расследованию убийств, к чему-то более… значимому. Конечно. Кому нужно тратить время на расследование грабежа? Особенно такого чертовски банального.
— Допроси девчонку, — слышишь ты голос высокого.
Тот даже не пытается скрывать скуку в голосе, а ты наконец выкрикиваешь, теряя всякое терпение:
— Я вообще-то все слышу!
— Я в курсе, — бросает высокий. — Дубин, допроси. Я поговорю с ее матерью.
Ты всем сердцем ненавидишь этот день. Чувствовала же, что не стоит уходить, что что-то произойдет, но списала все на обострившуюся в последние дни тревожность. Тебе приходилось немало нервничать, поэтому ты даже не подумала, что стоит прислушаться к своим ощущениям. Зря.
— Т/И, верно? — слышишь ты робкий голос стажера, поднимаешь голову и киваешь, хмуро глядя на него. — Расскажете, что случилось?
— Я уже полчаса пытаюсь привлечь ваше внимание, пока вы просто шатаетесь из стороны в сторону!
— Прошу прощения, — он смущается под твоим взглядом, его щеки краснеют, и он становится еще больше похожим на ребенка. — Нам необходимо было осмотреть вашу квартиру.
— И что же вы искали, если вы даже не узнали, что произошло?
Он стушевывается и бросает быстрый взгляд на своего высокого напарника, но тот полностью поглощен разговором с твоей мамой. Та снова начинает плакать, и ты сжимаешь зубы, едва удерживаясь от порыва начать кричать на них обоих. Злость на ситуацию, на маму, на чертовых придурков-полицейских наполняет твое тело, ты просто хочешь, чтобы это было плохим сном.
— Послушайте, нам очень нужно знать. Только так мы сможем вам помочь.
— А что рассказывать? Моя прекрасная матушка оказалась слишком доверчивой. Поэтому, когда к ней постучались и сказали, что пришли с проверкой проводки, она с радостью открыла и даже напоила чаем уродов, которые забрали все деньги и драгоценности.
Ты изо всех сил пытаешься не заплакать. Правда пытаешься. Но слезы текут по щекам, ты всхлипываешь, а затем переходишь уже на настоящие рыдания. Тебе так чертовски жалко себя и те деньги, которые ты копила несколько месяцев, чтобы наконец оплатить стажировку… Но теперь ничего нет, и ты потеряла единственную возможность.
Единственную возможность сбежать от нелюбимой работы и заняться чем-то, что тебе действительно интересно.
Сквозь пелену слез ты видишь, как прямо перед носом возникает граненый стакан, полный воды, и трясущимися руками хватаешься за него. Ты пьешь быстро, отчего давишься и закашливаешься, и кто-то хлопает тебя ладонью по спине.
Ты поднимаешь голову и сталкиваешься с омерзительно сочувствующим взглядом светловолосого. Он легонько поглаживает тебя по плечу, давая возможность успокоиться, а ты по-прежнему кричать хочешь. Потому что жалость тебе совсем не нужна. Тебе просто нужны твои деньги. Деньги, заработанные тяжёлым трудом. Деньги, ради которых ты ночами не спала.
— Мы найдем преступников, я обещаю, — говорит он с успокаивающей улыбкой.
— А смысл? Деньги-то уже все равно не вернуть! — рычишь ты в ответ. — Наверняка эти уроды уже все потратили!
Ты бьешь по ручке кресла, и светловолосый убирает руку, видимо, опасаясь, что в следующий раз прилетит ему. Ты усиленно трешь глаза, но у тебя, кажется, начинается настоящая паническая атака, поэтому ты вдруг вскакиваешь и несешься в ванну.
Выходишь ты только тогда, когда хлопает входная дверь.
***
В следующий раз со светловолосым стажером вы встречаетесь через несколько дней. Он нетерпеливо мнется у входа в ваш подъезд, и ты, едва заметив его издалека, резко разворачиваешься и даже пытаешься сбежать, но парень, кажется, тебя замечает.
— Т/И!
Ты резко останавливаешься и разворачиваешься, и светловолосый едва успевает замереть, чтобы не врезаться в тебя.
— Вы что-то хотели? Что-то, связанное с расследованием? — ты говоришь спокойно, насколько позволяет появившееся в груди раздражение, когда ты увидела парня.
— Да, я… Мы…
Он опускает глаза, неловко переступает с ноги на ногу, мнет края широкой кофты, и ты складываешь руки на груди и вздыхаешь. Парень просто невозможен.
— Дмитрий, верно? — получив от него кивок, ты строго продолжила: — Послушайте, я очень устала, я хочу домой. Если Вам есть, что сказать, пожалуйста, говорите быстрее, и я пойду.
Он вздрагивает и тянется рукой в карман, а ты заинтересованно следишь за его движениями.
— Конечно! — говорит он чуть громче, чем следовало бы. — Мы… в общем, мы нашли этих ваших преступников. Выяснить, где драгоценности, пока не получилось, но деньги нашли.
Он протягивает тебе пару толстых пачек купюр, и ты широко раскрываешь глаза. Руки начинают дрожать, и ты расплываешься в широкой улыбке. Ты прижимаешь пачки купюр к себе так крепко, как будто кто-то может их у тебя забрать.