На сборы у тебя уходит не так много времени, тебе и собирать почти ничего не нужно, ты не взяла с собой слишком много вещей. Быстро вернув ключ от номера, ты с улыбкой прощаешься с приятной девушкой на ресепшене и выскакиваешь на улицу, на ходу открывая приложение такси. А затем глубоко вдыхаешь и не можешь выдохнуть, когда слышишь приятный женский голос:
- Т/И!
Юля стоит у своей машины и приветливо улыбается тебе, а ты поудобнее перехватываешь рюкзак и медленно подходишь к ней.
- Ты что здесь делаешь? - выдыхаешь ты и оглядываешься, чувствуя, как щеки начинают гореть. Тебе кажется, что все вокруг точно знают, что случилось с вами днем раньше, все смотрят на вас и осуждают.
- Приехала тебя подбросить, - просто отвечает она, обходя машину и открывая дверь со стороны пассажира.
- Не нужно было… Я бы и сама могла, - тихо отвечаешь ты, но послушно садишься. Юля резко закрывает за тобой дверь, снова обегает машину и садится за руль.
- Я просто решила проследить, чтобы все было нормально. Ну, знаешь, город большой, мало ли что, - она отводит глаза, и ты вдруг точно понимаешь: врет.
Сердце бьется о грудную клетку, когда на мгновение ты думаешь, что она приехала, потому что хотела встретиться с тобой, увидеть тебя, но ты тут же одергиваешь себя. Это-то точно не может быть правдой.
- Спасибо, - тихо отвечаешь ты, отворачиваясь к окну.
Вы едете в полном молчании, Юля даже не пытается с тобой заговорить, а ты думаешь только о том, как же сильно тебе хочется снова почувствовать ее мягкие губы на своих, ее нежные руки, сжимающие твои… Как же хочется остаться с ней рядом. Теперь, когда ты познакомилась с ней достаточно… близко, хочется остаться здесь, в Питере, даже если придется долго скитаться в поисках квартиры и нормальной работы.
Когда Юля наконец останавливает машину на большой стоянке аэропорта, ты снова кидаешь быструю благодарность и хватаешься за дверную ручку, но Юля вдруг напрягается и быстро выпаливает:
- Мы можем поговорить?
Ты сдержанно киваешь и поворачиваешься к ней, наконец разглядывая ее лицо. Она выглядит действительно серьезной, смотрит прямо, без насмешки, и ты смущаешься, поджимая губы.
- Слушай, вчерашний поцелуй, - начинает было она, но ты ее прерываешь.
- Мы ошиблись, не знаю, о чем ты хочешь поговорить.
- Я не считаю это ошибкой.
Ты не сдерживаешь изумленного выдоха, быстро оглядываешься, словно кто-то может вас сейчас подслушивать, и мотаешь головой.
- Нет. Нет, это… Я не лесбиянка, ты не понимаешь, - быстро говоришь ты. - Я правда не лесбиянка, мне никогда не нравились девушки, понимаешь? И ты… Я думаю, я просто спутала свое желание стать твоей подругой с любовью.
Напряжение между вами можно ножом резать, ты сжимаешь кулаки, хочешь сказать что-то еще, даже рот открываешь, но ничего не говоришь. Потому что просто не знаешь, что можно сказать, нечего говорить. Все и так понятно.
Ты просто… Ты просто не лесбиянка, вот и все.
- Ты можешь врать себе сколько угодно, но мы обе знаем, что это не так. Я не стану настаивать, мы можем стать хорошими подругами, - она натянуто улыбается, а ты тупо киваешь. - Только вот… Если вдруг перестанешь себя обманывать… знай, что я была бы не против, если бы ты стала моей девушкой. По-настоящему.
- Юль, это ненормально, - испуганно выдыхаешь ты, снова оборачиваясь. Только бы никто и никогда не узнал об этом разговоре.
- Что именно? - без эмоций отзывается девушка.
- Все это. Любить людей своего пола - это ненормально. Это болезнь. А я не больная.
Когда ты поднимаешь взгляд на Юлю, тебе тошно становится: она выглядит так, как будто ты ее ударила. Она поджимает губы, сглатывает, смотрит на тебя хмуро, неожиданно холодно, приоткрывает рот, вздыхает и пугающе тихо отвечает:
- Я тебя поняла.
- Юль, я…
- Нет, ты права, Т/И. Это правда болезнь, - Юля отворачивается, четко давая понять, что разговор окончен, а ты едва сдерживаешь желание закричать, завопить о том, как громко стучит твое сердце, когда ты рядом с ней, как все мысли из головы вылетают, как ты мечтаешь о том, чтобы ваши мгновения наедине продлились чуть подольше.
Но это стало бы очередной ошибкой, поэтому ты просто молча выходишь, слыша напоследок тихий голос Пчелкиной:
- Себя не обманешь, Т/И.
Ты несешься к зданию аэропорта, а в груди так больно, мерзко, противно, потому что ты только что назвала Юлю ненормальной. Теперь все точно испорчено, тебе и на дружбу-то ее рассчитывать не придется, потому что после сказанного она точно не станет с тобой иметь никаких дел, и все, что у тебя останется - только воспоминания и куски так и не снятого видео.
И ведь ничего бы не было, если бы ты удержалась от того глупого поцелуя, который поставил точку в ваших с Юлей странных взаимоотношениях. Вы могли бы просто быть хорошими подругами, переписываться, может быть, иногда даже снимать совместные видео. А теперь все, ничего не будет, и ты сама все разрушила.
А ведь Юля, кажется, действительно права. Ты одна из таких вот “ненормальных”. Потому что ну не может это быть дружескими чувствами, с друзьями сердце так не стучит, с друзьями не целуются в губы и не вспоминают потом, какие же невероятные ощущения при этом появились в груди.
А ведь уезжала в Питер ты убежденной гетеросексуалкой, как эти несколько дней смогли все поменять? Как Юля могла перевернуть все с ног на голову?
Страшно только, что родители могут узнать об этом.
Ты сидишь в зале ожидания, вертишься на своем месте, а в сердце неспокойно. Чертовски хочется выскочить из аэропорта, найти Юлю и извиниться. Потому что с каждой минутой все тоскливее и все очевиднее, что Пчелкина-то вообще-то была права.
Поднимаясь в самолет, ты думаешь о том, что еще можно выскочить и вернуться. Конечно, может быть, у тебя даже будут проблемы, но черт, тебе просто жизненно необходима Юля рядом, и плевать, что будет.
Когда самолет выруливает на взлетную полосу, а стюардессы просят включить авиарежим, ты успеваешь отправить сообщение:
“Прости. Ты мне правда невероятно нравишься, Юль. Я просто боюсь, что это принесет нам обеим проблемы”.
Ты даже успеваешь увидеть, что она прочитала сообщение и начала отвечать, и малодушно включаешь авиарежим.
Потом разберешься.
Комментарий к 5.8. Как вы стали парой (Юля Пчелкина), PG-13
Как вам часть? Мне очень важно увидеть обратную связь🥺
========== 6.1. Ты потеряла его… (Игорь Гром), G ==========
Когда Игорь привычно садится на корточки рядом с тобой, ты улыбаешься. Он ставит на твой стол чашку, полную горячего ароматного кофе, и ты принюхиваешься, отрываясь наконец от заполнения очередного дела. Работа оказалась чертовски скучной, монотонной, и ты уже дождаться не можешь, когда наконец можно будет вернуться домой, просто расслабиться и не думать об уже начинающих сливаться в одно темно-синее пятно буквах.
— Ты как? — ты замечаешь, что в руках Игорь держит вторую чашку кофе.
Ты пожимаешь плечами. А что тут можно ответить? Ты чертовски устала, все сильнее закапываешься в работу и чувствуешь, как постепенно сходишь с ума.
— Может, сегодня вечером погуляем?
Ты задумываешься. Предложение чертовски заманчивое, и ты действительно была бы совсем не против погулять. Более того, тебе это, кажется, просто необходимо. Только вот больше всего тебе сегодня хочется просто лечь и больше не вставать.
— Слушай, а давай лучше завтра? — тихо спрашиваешь ты. — Я очень устала. Сил нет уже никаких.
Игорь поспешно кивает и отпивает кофе.
— Конечно, — он молчит какое-то время, хмурится, а после тихо говорит: — Ты и правда выглядишь уставшей. Может, возьмешь отгул у Прокопенко? Он же хороший мужик, не откажет, а ты и так перерабатываешь.
Ты качаешь головой. Еще чего! Ты и так не слишком много зарабатываешь, чтобы брать отгулы. А за переработки Прокопенко может и поощрить иногда.
— Я не могу, Игорь. Просто не могу.