Конечно, Олег не думал ни минуты. Ему необходимо было добраться до друга раньше этого полусумасшедшего ублюдка, вытащить и надежно спрятать. Собрав несколько своих военных знакомых и сильно рискуя, он пробрался в психиатрическую клинику, чтобы просто сгрести Сергея в охапку, сбежать и увезти его как можно дальше…
Только вот все пошло совсем не по плану…
***
— Черт, — шипит Олег, глядя на длинный коридор, ведущий к палате-камере Разумовского.
Клиника изучена вдоль и поперек, Олег точно знает, куда нужно идти, но камеры все еще горят красным, а значит, парни, пришедшие вместе с ним, еще не успели отключить их. А значит, вероятность попасться слишком велика.
Нужно просто подождать. Совсем немного.
Олег напрягается, когда слышит приближающиеся шаги, и на всякий случай готовится к броску. Однако, заметив женский силуэт, он вжимается в стену в надежде, что никто не пострадает… А затем видит знакомое лицо.
Т/И изменилась. Она выглядит уставшей и чертовски несчастной, словно из нее всю радость высосали, и в груди Олега колет от осознания, что это, возможно, он виноват в произошедшем. Очень хочется кинуться к ней, крепко обнять, успокаивающе прошептать, что теперь все будет хорошо, что он рядом, что больше никуда не денется…
Только вот позволить себе такую роскошь он не может. Если вернется, если покажет своему преследователю, что есть человек, которым его можно шантажировать, то Т/И пострадает.
Лучше уж держаться подальше.
Девушка, заметив его, замирает, выдыхает что-то себе под нос и больше не двигается, не сводя с него глаз. Олег чуть поправляет неудобную маску на голове и шумно вдыхает. Т/И выглядит напуганной, и Волков спешит ее успокоить:
— Девушка… Вы только не волнуйтесь, я не причиню Вам вреда.
Чертовски больно делать вид, что ему все равно, но это единственное, что сможет уберечь Т/И от ненужного внимания.
— Что Вам нужно? — тихо говорит она, и Олег выдыхает.
Не узнала.
В груди снова неприятно колет, но так, возможно, даже лучше. Пусть лучше не узнает, чем Волкову придется играть роль незнакомца. Потому что он бы, наверно, с трудом смог вынести боль в ее глазах.
Он хочет пообещать себе и ей, что обязательно вернется в ее жизнь, как только разберется с чертовым придурком, решившим, что Олега можно просто запугать, но вместо этого, сглотнув, решает, что навсегда исчезнет. Потому что с ним будет хуже. С ним будет опаснее. С ним будет страшнее.
Она невероятная, ей точно удастся найти себе кого-то получше Олега.
Даже если тот вряд ли сможет полюбить кого-то столь же сильно.
***
Исчезнуть не получается.
Сережа лежит, распластавшись на продавленном диване маленькой съемной квартирки и мелко трясется, постанывает и больше не приходит в себя. Олег аккуратно отодвигает слипшиеся от пота выцветшие рыжие пряди и касается лба друга.
Слишком горячий.
Кажется, Разумовский по-настоящему умирает, а Олег ничем не может ему помочь, потому что теперь Сережа в розыске, и охотятся на него не только бравые сотрудники питерской полиции, но и один псих, решивший, что ему непременно нужно раздобыть костюм Чумного Доктора. И плевать, что его давно конфисковали полицеские, плевать, что Разумовский и имени-то своего сейчас бы не вспомнил, сумасшедшему это сложно объяснить.
Если тот вбил себе в голову что-то, то не оставит этого просто так.
Стоит Волкову обратиться в больницу за помощью, Сережа или снова попадет в клинику Рубинштейна, где его снова чем-нибудь накачают, или умрет от руки вечного преследователя Волкова.
Единственный человек, который сейчас мог бы помочь — Т/И, но втягивать ее очень не хочется, поэтому Олег пытается справиться своими силами.
Пытается, пока Сережу не начинает крупно трясти. Он извивается на диване, почти кричит, и Олег сдается. Он звонит одному из знакомых, просит приехать, чтобы, если все станет совсем плохо, все-таки отвезти его в больницу, и мчится к Т/И
И та помогает ему…
А после, когда Волков уже несется вниз по лестнице, Т/И, его маленькая Т/И выскакивает на лестничную клетку и кричит ему вслед:
— Олег!
А Волков в первое мгновение вздрагивает, пытаясь понять, где прокололся, а затем бежит вниз быстрее. Потому что нельзя, нельзя, нельзя останавливаться, иначе он просто не сможет. Не сможет уйти, снова оставить ее.
Неудобная маска мешает дышать, и Олег чувствует, что почти задыхается, когда Т/И резко дергает его в сторону.
— Отпустите меня, — Волков пытается говорить холодно, но чувствует, что выходит плохо, потому что голос, кажется, даже срывается на мгновение.
Она кричит, лупит его по груди, называет подонком, и Олегу хочется с ней согласиться. Потому что он правда чертов подонок, но не потому, что ушел, а потому, что когда-то где-то в Сирии ворвался в ее жизнь и разрушил ее до основания.
Когда она утыкается ему в грудь и рыдает, Олег осторожно кладет руки на ее талию, стараясь навсегда запомнить это мгновение. Потому что больше он точно не придет. Так будет проще, так она быстрее его забудет.
Пусть и продолжит считать чертовым ублюдком, который бросил ее.
Впрочем, он этого заслуживает.
***
«Время вышло. Я тут наткнулся на одну милую девушку. Хочу завтра с ней познакомиться. Надеюсь, ты не против?»
Олег знает, о ком пишет чертов психопат.
Он сглатывает, дрожащими руками сжимает записку, подброшенную под дверь, и чувствует, как тяжело вдруг становится дышать. Только вот маски на голове нет, ничего не должно мешать…
— Олег, я могу сам к нему прийти, — тихо говорит Сережа, смотря на друга исподлобья.
После всего случившегося Разумовский очень изменился. Он редко говорит, больше сидит, уставившись в одну точку, и Волков боится подумать, что с ним делали в чертовой клинике.
— Черта с два, Серёг, — жестко отвечает Олег. — Он тебя не получит. И ее тоже.
Сережа только молчаливо отворачивается, но Волков успевает заметить, как облегченно он выдыхает.
На следующий день с самого утра Олег несется к дому Т/И. Он дежурит под окнами, не отходя ни на секунду, наблюдает издалека, проходится из стороны в сторону по улице в надежде, что девушка решит не выходить из дома.
Только вот вечером он замечает ее, все такую же красивую и слишком уставшую. Она быстро идет по улице, и Олег наконец отлипает от кирпичной стены дома и неторопливо следует за ней, сразу примечая неприятного вида парня, явно целенаправленно идущего в ее сторону.
Тот самый психопат? Возможно.
Когда парень нагоняет Т/И, Волков почти рычит от злости. Хочется сломать ему руку за то, что хватает девушку, пытается приобнять. Олег видит ужас, отразившийся на ее лице, видит, как она отчаянно что-то говорит, как пытается вырваться из крепкой хватки человека, явно превосходящего ее по силе.
В тот момент он вообще ни о чем не думает, забывает о том, что на нем нет маски, что теперь точно не отвертеться. Только бы Т/И помочь.
Уже подойдя ближе, он понимает: не тот. Это не его психопат, а просто какой-то мерзкий пьянчуга, решивший познакомиться с привлекательной девушкой.
Только поэтому, вероятно, он не сворачивает ему шею, ограничиваясь лишь разбитым носом.
— Вам повезло, что я был рядом.
Олег старается говорить как можно спокойнее, пока его сердце слишком громко стучит где-то в горле. Насколько же велик соблазн признаться во всем, забрать и никогда больше не отпускать.
Но мужчина поспешно разворачивается и идет в обратном направлении, намереваясь, когда Т/И потеряет бдительность, продолжить свое молчаливое преследование на случай, если псих все-таки объявится. Только вот звонок с незнакомого номера, раздавшийся в темноте маленького переулка, нарушает все планы.