Сняв трубку, Волков прислушивается. Нужно уделять больше внимания мелочам. Может быть, тогда он поймет, где скрывается звонящий и сможет…
— Понравилось представление?
Голос собеседника звучит ехидно, и Олег сжимает кулаки, силясь не ударить по кирпичной стене.
— Что тебе нужно? — рычит он, не слыша на фоне ни одного звука. Ничего, за что можно было бы зацепиться.
— Олег, — говорящий усмехается. — Ты же не думаешь, что я, как глупый злодей из комикса, расскажу тебе все, что я задумал?
Конечно, не расскажет. Было бы слишком просто.
— Зачем тебе девчонка? Думаешь меня шантажировать? Не выйдет.
Собеседник смеется в полный голос, прерывисто, иногда повизгивая, и Олег неожиданно узнает его. И становится еще страшнее, потому что от этого человека можно ожидать всего, что угодно.
Черт, он действительно имеет дело с сумасшедшим.
— Если бы тебе было все равно на нее, ты бы не сорвался с места и не караулил ее целый день.
— Ты видел? — если за ним установили слежку, то все совсем плохо. Сегодня он, пожалуй, переночует в своей старой квартире.
— Видел, Олег. Даю тебе еще немного времени и перехожу к более решительным действиям. Считай это последним предупреждением.
***
Олег вздрагивает и резко открывает глаза, еще не до конца понимая, из-за чего именно он проснулся. А после слышит, как снова жужжит телефон, уведомляя о новом сообщении.
Он смотрит на спящего Сережу и открывает пришедшую фотографию. Она прогружается не сразу, но когда картинка наконец появляется на экране, Олег вскакивает.
На фото заплаканная Т/И. Она сидит на простеньком стуле, смотрит в камеру, по щекам ее текут слезы, руки связаны за спиной. На скуле девушки Волков замечает большой синяк.
— Нет, — шипит Олег, с силой нажимая пальцами на глаза.
Только не это. Только не Т/И. Она ведь здесь ни при чем, этот ублюдок начал мстить только из-за самого Олега. Это он должен быть сейчас на ее месте.
Этот парень, Миша, пришел в их отряд вместе с братом. Неразлучные, веселые, они сохраняли боевой настрой в любой, даже самой неприятной ситуации. Товарищи любили их, любили обоих, потому что с ними точно не потоскуешь.
Они светились сами и заряжали своим светом всех в округе. Нередко в моменты временного затишья по округе разносились тихие смешки двух десятков людей, потому что Мишка с братом снова что-то вытворяли.
Только вот война ломает. Сломала она и Мишу.
И виноват в этом Олег.
Ему поручили засесть в засаде, выждать, а после подорвать врага вместе с каким-то важным перевозимым оружием, дав в напарники Семена, брата Миши. И в первое время все было хорошо, они привычно лежали неподвижно, прижавшись друг к другу, выжидали, иногда тихо перебрасывались остротами… А затем, когда поблизости замаячил отряд, дождались его приближения и успешно выполнили данный приказ.
Все было хорошо.
Только вот Олег слишком рано расслабился.
Непозволительная ошибка, стоившая Семену жизни.
Конечно, Мишка закрылся. Он почти прекратил любое взаимодействие с другими людьми, лишь по надобности перебрасываясь с ними парой слов. А в душе его, видимо, зародилась жуткая ненависть к Волкову.
Которую тот вообще-то заслужил сполна.
Руки не трясутся, но Олег все равно с трудом попадает по нужным кнопкам. Он пытается набрать номер, с которого пришло фото, но вызов сбрасывают. А затем приходит новое сообщение: «У тебя час, чтобы привезти Сергея. Вместе с костюмом. Время пошло».
— Олег? — Сережа приподнимается и сонно смотрит на него, а Волков мотает головой и жмурится.
Он так старался быть дальше от нее, так хотел защитить, но сделал только хуже.
В голове проносятся картинки всех возможных развитий событий, он думает, как смог бы ее отвоевать, если бы был рядом, если бы не скрывался. Он думает, что если бы подежурил у ее дома чуть дольше, то не дал бы этому случиться.
— Олег, что произошло? — Сережа говорит тихо, голос его начинает дрожать, и Олег не находит в себе сил рассказать.
Чертов психопат поставил его перед выбором: или лучший друг детства, или девушка, которую Волков все еще чертовски сильно любит. И боже, это самый сложный выбор в его жизни.
Он не может предать никого из них, не может собственноручно отдать Сережу психопату, который явно обзавелся командой, потому что на заднем плане на фото Олег, кажется, заметил двоих крупных мужчин, чьи лица не попали на фото.
— Что-то с той девушкой? С Т/И? — Сережа оказывается рядом неожиданно. Он кладет руку Олегу на плечо и усаживается на край ужасного дивана.
— Сереж, помолчи, пожалуйста, — сквозь зубы отвечает Волков.
— Прости.
Разумовский вздыхает, отходит и садится на свою раскладушку, притягивая колени в груди. Кажется, он искренне обеспокоен, пусть теперь и снова закрылся.
Растопить лед у Олега пока получилось не до конца. У Сережи все еще случаются порой приступы агрессии, иногда он перестает себя контролировать, иногда его начинает заметно трясти, иногда он замыкается в себе и просто ничего не говорит… И черт, потребуется много времени, чтобы вернуть Разумовского к полноценной жизни.
Но сначала нужно Т/И вызволить…
***
Миша встречает его в просторном помещении какого-то заброшенного питерского пивзавода. Тому уже больше двухсот лет, оно давно не используется, став теперь музеем и площадкой для проведения спектаклей какого-то совсем молодого театра.
Сейчас, впрочем, здесь тихо, только Миша посмеивается полубезумно.
Олег оглядывает помещение, замечая нескольких крупных парней, наверняка бывших военных, рассредоточившихся по всему помещению. И Волков бы, возможно, напрягся, если бы не закипающая в груди злость.
— Где она? — рычит Волков, сжимая кулаки. Пистолет у него забрали, так что теперь он совершенно беззащитен. Да и не помогло бы это. Начал бы стрелять, может, успел бы убить Мишку, но его самого наверняка тут же пристрелили бы его дружки.
— Где Разумовский? — вместо ответа спрашивает Миша.
Он облысел, и теперь его неровный череп не скрыт волосами. Зубы его совсем желтые, Олег морщится и вспоминает, что Миша много курил в армии. В темных, почти черных глазах блестит недобрый огонек.
— Сначала девчонка, — Олег старается звучать спокойно, но его уже даже немного потряхивает от ярости, и никакая хваленая армейская выдержка не помогает.
— А ты знал, что она говорила? — Волков напрягается, впитывая каждое слово. Ему совсем не нравится, что Миша говорит о ней в прошедшем времени. — Она говорила, что тебе плевать. Что она — последний человек, за которым ты придешь. Ошибалась, да? А я ей говорил.
— Где она?! — Олег все-таки срывается на крик, а Миша неприятно хохочет.
— Знаешь, она оказалась такой же упрямой, как ты. Все вырваться пыталась. Злила меня, — он меняется в лице, прищуривается, разглядывает Волкова и голову наклоняет. — Пришлось отдать ее моим парням.
Олег дышит шумно и больше всего хочет уши закрыть и не слышать того, что говорит Миша. Потому что это неправда, это просто не может быть правдой.
— Она так визжала, — чертов психопат растягивает каждое слово, расплываясь в довольной улыбке, а Олегу хочется набросится в него, вгрызться в горло, разорвать. Но он продолжает неподвижно стоять на том же месте. — А потом успокоилась, представляешь? Я так и знал, что баб только так заткнуть можно.
— Заткнись, — тихо, отрывисто говорит Волков прикрывая глаза.
— Только вот ты обманул меня, Олег, — усмехается Миша. — Помнишь, какой был договор? Привести Разумовского. Единственное требование. И ты его не выполнил.
— Отдай мне ее, и я скажу, где костюм.
Миша поглядывает на своих усмехающихся дружков, перехватывает взгляд одного из них и кивает, мол, приведи ее, а Олег выдыхает. Если он согласился, значит, Т/И жива, значит, есть кого приводить.