Мхитар уже выходил из шатра, когда Бек добавил:
— Непременно затяни все неприятельское войско в ущелье Каркара и только тогда начинай дело. Победа должна быть полной. Пусть первая же встреча приведет турок в ужас. Они ведь послали эту армию с целью разведать, каковы наши силы. Ну отправляйся! Желаю удачи!
Незаметно отделив от основного лагеря Дзагедзорский конный полк, Мхитар еще до рассвета перешел Сисаканский перевал и вступил на дорогу, ведущую в ущелье Вайоц.
Шатры Дзагедзорского полка не были сняты. Пусть враг думает, что лагерь продолжает целиком оставаться на Сисаканском перевале. Мало ли турецких лазутчиков бродят неподалеку и вынюхивают, что и как.
Спустя три дня конница спарапета была уже в гаваре Варанда. Воины мелика Багра, выехавшие навстречу, с удивлением спрашивали:
— Кто вы такие?
— Как видите, воины! — отвечал Мхитар, одетый в форму простого сотника. — Едем со стороны Гарни к мелику Багру. Проводите нас к нему.
Мелик Багр раскинул свой лагерь в сигнахе Каркара и ждал помощи от Давид-Бека. Велико было его удивление, когда вошедший к нему в шатер безусый и безбородый сотник, слегка поклонившись, сказал:
— Пусть никто не знает, что я Мхитар спарапет, тэр Багр. Ты слышишь: никто! Скажи всем, что я один из владетелей Гарни, бежал от турок и прибыл со своим полком искать убежища в твоем гаваре. А теперь, будь добр, позаботься, чтобы нам дали поесть, и созови своих сотников.
Мелик Багр был рад встрече, но для него осталось загадкой, почему спарапет скрывает свое имя.
Ужинали наспех. Сотники мелика Багра дивились аппетиту гарнинца. От вина гость отказался. Так же поступили и прибывшие с ним Товма и Есаи.
После ужина, когда все сотники покинули шатер мелика, Мхитар сказал:
— Мы не сойдемся с врагом в открытом поле, тэр мелик. Нас мало, их много. Они разобьют нас. Но никто из вступивших в Каркарское ущелье турок не должен унести головы. Никто! Понимаешь? Это наша первая встреча с новым врагом. Нужно устроить ему западню, задушить хитростью.
— Что же ты предлагаешь, спарапет? — спросил мелик.
— Пойдем к туркам. С хлебом-солью, со священниками, с евангелием и с дорогими дарами.
— Что ты говоришь? — удивился Багр. — Это еще зачем?
— Тише, — предостерег Мхитар. — Польстим пашам покорностью, обманем их. С видимым почетом приведем в наши деревни, устроим в домах и… ночью начнем…
— Это очень опасно, тэр Мхитар. Враг хитроумен.
— А я верю в удачу! На худой конец, если они откажутся принять нас под свое подданство, станем биться. Но для этого надо быть уверенным в своих людях. Нет ли среди ваших предателей?
— Предателей? — вскинул брови Багр. — Ты плохо знаешь варандинцев, тэр спарапет. Среди них не может быть предателей. Они скорее умрут, чем согласятся покориться врагу.
— В таком случае я поговорю с сотниками и десятниками, расскажу о наших планах, о том, что от них требуется.
Скоро все, кому это следовало, знали, что задумал гарнинский сотник.
Варандинцы, как это ни странно, нашли его план разумным.
— Верьте мне, братья! — сказал переодетый спарапет. — Я в числе других пойду к туркам. Если по соизволению господню исполнится задуманное — значит, хорошо. В противном случае будем сражаться. Так или иначе бой неизбежен. А потому сделаем пока попытку перехитрить врага.
— Мы согласны! — поддержали варандинцы.
Войско разместили по селам. Было приказано упрятать оружие, предупредить женщин, чтобы приготовили туркам обильное угощение и удобные помещения.
Втайне все тревожились за исход задуманного. Но предприятие казалось уж очень заманчивым — вдруг да удастся с легкостью истребить столь мощного противника!..
На следующее утро, когда войско уже было рассеяно по селам, Мхитар с меликом Багром, с Товмой, Есаи и двенадцатью стариками, со священниками, с крестами и хоругвями вышли из села Шош и направились в османское логово.
Стоял хмурый, мрачный день. На горе Кирс выпал снег. А ущелье Каркар ночью засыпал град, обрядил в белое ледяное одеяние молодую травку. Было холодно.
В так называемых райских садах группа армянских парламентеров столкнулась с передовыми отрядами турецкого войска. Они продвигались кучками, не без опаски. В пути их настиг град. Аскяры промокли до нитки, лошади брели, понуро свесив уши.
Армяне подняли белый флаг. От турок отделилось несколько всадников, и, держа копья горизонтально, они подъехали поближе.
С хлебом-солью в руках Мхитар опустился на колени на мокрую землю и громко, отчетливо произнес: