«Султан недоволен тобою, любимый мой Абдулла, — писала ему сестра — перл султанского гарема. — Поскорее кончай с этим проклятым Ереваном и иди на урусов. Великий визирь ропщет, послы Франции и Англии недовольны. Твое промедление на руку московскому царю. Поспеши, брат мой!»
«Поспеши! — повторил про себя паша. — А разве я не спешу? Ох уж эти мне европейцы. Взяли в тиски слабовольного султана и вертят им как хотят».
Такими тяжкими думами полнилась голова сераскяра, когда однажды на рассвете в его лагерь явились паша Сари Мустафа и паша Реджеб. Узнав об их прибытии, Абдулла вскочил на коня и поскакал навстречу.
Сомнений и огорчений как не бывало, едва сераскир увидел, с каким войском пришли к нему на помощь Сари Мустафа и Реджеб. Крепкие и сытые, довольные доставшейся им в грузинской стране добычей, воины эти готовы были броситься в огонь и в воду. Лагерь ликовал по случаю прибытия подкрепления. Глаза Абдулла паши увлажнились. Он обнял и поцеловал соленые губы Сари Мустафа паши, прижал к груди молодого, высокорослого, чуть косившего Реджеба — его сераскяр видел в первый раз.
— Кто остался в Гяндже? — спросил Абдулла паша.
— Там десять тысяч вооруженных воинов, — ответил Сари Мустафа. — А что же это у тебя ничего не получается, сераскяр ага?
— Плохи дела, дорогой, — вздохнул Абдулла, — аллах свидетель, эти армяне сошли с ума! Они жаждут смерти, и только!
— Да, орех попался крепкий. К сигнахам Арцаха и вовсе невозможно подступиться, в Варанде уничтожен корпус Шахин паши.
Паши объехали расположившихся новым лагерем прибывших воинов. Здесь же грудами лежали награбленные вещи: серебряные чаши, имеретинские ковры, узлы с парчой и шелками из Тифлиса. Кишмя кишели куры, овцы и прочая живность. Тут же стояли двухколесные арбы с впряженными в них быками, на которых, как затравленные зверьки, жались большеглазые юные грузинки, отроки и совсем еще малые дети.
Абдулла паша остановил лошадь перед большим отрядом янычаров. Черноволосые, рыжие и совсем светлые, бородатые янычары угрюмо смотрели на сераскяра. Глаза у них были как у барсов, жаждущих крови, — глянуть страшно. Не одного султана повесили они на площади Ат-Майдан в Стамбуле!
— Салям храбрейшим сынам Магомета! — приветствовал их сераскяр.
Войско рявкнуло в ответ что-то неопределенное, глухо и недружно.
— Ереван падет перед вами! — продолжал Абдулла. — Клянусь пятой пророка, что никому не позволю взять и сотую долю из вашей добычи.
— Иншалла! — на этот раз единодушно ответили янычары.
— Пусть сам аллах ведет вас.
Абдулла паша остался на ночь в шатре Сари Мустафа паши и Реджеб паши. Штурм решено было начать ранним утром. Войску роздали жалованье. Пленных увезли в сторону Аштарака. Наставили пушки на город. А пока, в ожидании рассвета, прирезали не одну сотню барашков и стали пировать. Сари Мустафа подарил Абдулла паше двух прекрасных грузинок. Липкими от вина и от жира губами мерзкий сластолюбец стал лобызать нежные лица затравленных пленниц.
В беззвездной ночи из-за Гарнийских гор поднялся необычный кровавый серп луны и зловеще повис над раскинувшимся на скалах Ереваном.
Скоро османский лагерь, распластавшись подобно тигру, уложившему голову на лапы, погрузился в короткий тревожный сон.
Впереди снова был бой.
Карчик Ованес пребывал в большой тревоге. Не было никаких вестей от посланного в Сюник Мовсеса.
В оружейной мастерской при свете лучины кузнецы чинили захваченное у турок оружие, а Карчик раздавал его всем, кто еще не потерял способности передвигаться: старикам, женщинам и детям. Каждый понимал, что турок не пощадит никого. Так уж лучше умереть с честью…
Разделавшись с оружием, Карчик Ованес пошел на позиции в Дзорагюх. Шел по темным улицам, ноги ныли, голова трещала от бессонных ночей. Сердце полнилось горем. Шел, будто в ад. Каковы изверги? Обрекли на гибель целый город!
Навстречу ему вышел вардапет Григор.
— Турки снова получили большое подкрепление, — сообщил он.
— Тем хуже для них! Погибнут и эти, как собаки! — ответил Карчик.
На рассвете началу новые атаки. На этот раз турки штурмовали город с четырех сторон…
Через час-другой Карчик Ованесу сообщили, что войска Сари Мустафа паши преодолели водную преграду и вошли в квартал Анапат. Карчик послал туда горсточку молодых аванцев и несколько женщин. Им удалось приостановить наступление турок, но отбросить врага из квартала Анапат они уже не смогли — слишком малы были силы…