— Мы также ищем могилы… нет у нас больше сил платить бесконечные подати! — кричали с разных сторон.
Мхитар, закрыв рукою глаза и опустив голову, молчал. Плачет, что ли?
— Или бери под свою защиту, или мы все уйдем…
— Куда? — встрепенулся Мхитар.
— Туда, где найдем хлеб. Поступим, как протоиерей Мехлу, разгромим все и уйдем…
— Да! — поднялся Мхитар. — Так бежал и мой отец от голода и несправедливости… Думаете, обрел хлеб и справедливость? Как же! Был голоден, голодным и умер на чужбине. Куда вы уйдете, несчастные?.. Где теперь Мехлу? Нет его… Выдумано это, все ложь… Где найдете справедливость, добро?.. Их нет. И не было. Несите свой крест, пока наступит день справедливости. Расходитесь по домам, — несколько успокоившись, продолжал он. — А того, кто посмеет покинуть нашу страну, прикажу обезглавить. Повешу вместе с детьми, знайте это. (Послышались глухие вздохи.) Знайте также, что на моей земле никто не должен умереть с голоду. Я дам вам хлеба, помогу.
Крестьяне недоверчиво переглянулись. Огорченный этим спарапет велел выделить людей и вьючную скотину, чтобы доставить пшеницу из Алидзора. Это уже подействовало. Нахмуренные, испуганные лица бехцев просветлели. Однако снова из толпы вперед пробрался бородатый старец со впалыми, но живыми глазами и дрожащим голосом заговорил:
— Зачем нам хлеб из Алидзора, милостивый наш властитель? Мы не хотим быть никому в тягость. Если у тебя есть хлеб, отдай своему войску, а нам верни хотя бы половину того, что добыто нами, мы проживем и, прежде чем благодарить господа, вознесем благодарность тебе. Наш хлеб вон там, — он протянул руку в сторону церкви. — Отняли у нас надсмотрщики Вард-хатун и сложили его в церкви. Триста вьюков. Повезут в Агулис, чтобы продать и купить для Вард-хатун драгоценности. Говорят, Вард-хатун подарила свое золото войску, осталась без украшений. Верни нам наш хлеб, если можешь. Твое пусть останется тебе.
Мхитар направился к церкви. Толпа последовала за ним. Топот коней и людской гомон разбудили спящих у церкви надсмотрщиков. Увидев Мхитара, они опешили.
— Откройте двери, а сами убирайтесь! — крикнул на них спарапет.
Когда испуганные надсмотрщики поспешно распахнули двери церкви, Мхитар, обращаясь к толпе, сказал:
— Выносите мешки, берите ваш хлеб. Повелеваю: с сегодняшнего дня вы больше не принадлежите Вард-хатун. Ваше село с сегодняшнего дня свободно… Каждый пусть берет столько пшеницы, сколько отняла у него Вард-хатун.
Оцепеневшие от неожиданности и радости крестьяне сначала не решались перешагнуть порог церкви и удивленно смотрели друг на друга. Затем вдруг все вместе, толкаясь, набросились на мешки. Надсмотрщики убежали.
Мхитар отошел от церкви, вскочил на коня и поскакал по ущелью. Он был мрачен, как потерпевший в бою поражение полководец, который спасается бегством. Конь несся стремительно. Но время от времени он сдерживал бег и поворачивал морду к отлогим лугам, где паслись кобылицы.
Был яркий осенний день. Под теплыми лучами солнца ущелье наполнилось всеми цветами радуги. Своей пышной красотой и нарядностью природа, казалось, призывала к веселью, к радости. Но Мхитар не замечал этого. Случай в селе Бех не давал ему покоя. Занятый созданием новых полков и подготовкой войска к предстоящим боям с грозным врагом, он не знал, что в стране не все благополучно и что под кажущимся внешним спокойствием таится глубокое недовольство народа. Правда, иногда в глазах некоторых меликов и военачальников, покорно исполняющих все его приказания, он замечал неискренность, подозрительную холодность, но не придавал этому серьезного значения. Чего хотят эти чернобородые, грубые и черствые люди, одичавшие, озлобившиеся в бесконечных войнах? Больше всех его огорчал Тэр-Аветис. Почему он не обуздал свою жену, которая за спиной Армянского Собрания обрекла на голод целое село? А может быть, не только село Бех находится в таком положении?
Мхитар решил обследовать все гавары. Есть ли еще голодающие деревни?
К вечеру, когда мгла начала окутывать землю, вдали показался серый красивый замок Пхиндз-Артина, окруженный высокими, стройными тополями. Уставший, жаждущий отдыха Мхитар погнал лошадь. Заехав во двор замка, он остановился у хижины оружейников и, не постучавшись, открыл дверь. В еле освещенной масляной лампадой комнате он с трудом разглядел сидевших у низенького стола Врданеса и Владимира. Жена Владимира разливала в глиняные миски похлебку. На коленях Врданеса резвился рыжий, кудрявый ребенок. Неожиданное появление Мхитара крайне удивило всех. Врданес снял с колен ребенка.