— Мы много слышали о тебе, — заговорили дочери мелика. — Женщины и девушки Агулиса обожают тебя, госпожа Гоар. Слышали о твоих подвигах на Марагском поле. А сегодня мы видели, как ты ездишь на коне.
— А вы не умеете ездить верхом?
— Нет.
— Если пожелаете, научу, — сказала Гоар и величественно и гордо пошла вперед.
Ее вели по роскошно обставленным коридорам и комнатам. В этом доме все было необыкновенно красиво и богато. Разостланные на полу ковры, казалось, были сотканы из живых цветов, и было жалко ступать на них. Ни одна из бесчисленных комнат не повторяла другую своим убранством и цветом. Как ни старалась Гоар подавить свое восхищение, это ей не удавалось. Зависть все больше и больше подымалась в ее честолюбивом сердце.
Наконец шедшие впереди служанки остановились и, раздвинув окаймленные золотой бахромой тяжелые шторы, открыли какую-то дверь. Из комнаты послышалась нежная музыка. Вдруг какое-то черное существо охватило колени Гоар. Она едва не вскрикнула от испуга. Оказалось, что это была ручная обезьянка. Служанка слегка ударила черную обезьянку и отпихнула ее.
— Моя мать очень любит эту обезьянку, — смущенно объяснила одна из дочерей мелика. — Алик — большая шалунья. Такое вытворяет, что… Отец привез ее из Индии. Она не кусается. Не напугала она тебя, дорогая госпожа?
— Я наказываю всякого, кто встает на моей дороге, — сердито сказала Гоар. Девушки сконфузились. Прощающе улыбнувшись им, Гоар перешагнула порог, ступила на цветастый ковер и одним взглядом охватила утопающий в роскоши и насыщенный благоуханием свечей и ладана огромный зал. Затем перевела глаза на женщин, которые сидели на высокой тахте с многочисленными разноцветными подушечками.
— Добрый вечер агулисским дамам. Мир вам!
— А тебе радость, — ответила восседавшая на высокой подушке в центре госпожа Гайкандухт. — Пожалуй, дорогая госпожа Гоар.
Все, кроме хозяйки, встали. Горделивой походкой прошла Гоар вперед, слегка поклонилась дамам, поцеловала руку хозяйке. Гайкандухт обняла гостью.
— Хоть и утопает в роскоши мой дом, но с твоим приходом он стал еще наряднее, — сказала она взволнованно. — Хоть и достойна я хорошего гостя, но горжусь, что навестила ты меня. Я не знаю в мире более благодетельной, более очаровательной и более храброй женщины, чем ты. Сядь около меня, дочь моя, и раздели с нами нашу радость. Ты видишь тут всех знатных дам Агулиса. Они пришли, чтобы с нами вместе праздновать именины моей старшей дочери. Добро пожаловать…
Она усадила гостью справа от себя, на пуховой подушке. Гоар, чуть прищурившись, оглядела важно и торжественно сидящих дам. Среди них было много пожилых женщин в голубых архалуках и темных шелковых платьях, полы которых они подоткнули под колени. Золототканые фаты и лобные повязки с двенадцатью золотыми монетами украшали головы. Сверху накидывалась легкая вуаль, которая, спускаясь волнами, ложилась пышной пеной на цветы ковра. На груди у женщин сверкали бесчисленные бриллиантовые пуговицы, а золотые бубенчики на обшлагах издавали приятный звук, когда кто-нибудь двигал рукой.
С особым любопытством Гоар рассматривала наряды молодых женщин. Ее удивило, что они были с непокрытыми головами и с распущенными волосами, которые ниспадали на голые плечи. Гоар впервые видела женщин с обнаженными плечами. Их высокие, белые шеи, казалось, сверкали под ярким светом. Все они носили различной формы красивые серьги.
— Ты утомилась в пути, моя голубка? — дружески сказала госпожа Гайкандухт, осторожно беря руку Гоар.
— Я привыкла, — ответила гостья.
— Хвала твоему мужу.
Гоар обратила внимание на двух юных гусанов, сидевших неподвижно на низенькой тахте между большими окнами.
Служанка пронесла высоко над головой серебряный поднос, опустила его и поставила перед Гоар небольшую бутылку душистого вина, золотую чашку, похожую на распустившийся цветок колокольчика, и сушеные фрукты на серебряных тарелках.
— Пей, голубка, — ласково сказала госпожа Гайкандухт, наполнив вином чашку гостьи, — гохтанское вино приятно и полезно.
Гоар взяла чашку и, держа ее перед собой, низким голосом произнесла:
— Я желаю здоровья и много радостей имениннице.
Сидевшая напротив девушка поднялась и, скрестив на юной груди обнаженные руки, поклонилась.
— Это моя Егине, — сказала с гордостью госпожа Гайкандухт. — У нее ум что море и скромность ягненка. Сегодня ей исполняется четырнадцать лет.
— Да живет она счастливо, не ведая зла и боли, — пожелала Гоар.