— Я согласна, — наконец улыбнулась она, обратившись к художнику.
С этого дня Нагаш Акоп начал писать ее портрет.
Никогда еще в Джраберде не собиралось столько народа и войска.
Неделю назад сюда приехали Верховный властитель Мхитар и тысяцкий Тэр-Аветис. После избрания Верховным властителем Мхитар впервые посещал северные гавары Армении. Он решил побывать в Гулистане, Джраберде и Хачене, чтобы проверить состояние войска, разведать силы засевшей в Гандзаке османской армии, узнать о намерениях турок.
Услышав о его прибытии в Джраберд, из окрестных сел и крепостей спешили туда толпы крестьян со своими жалобами, недовольством и просьбами.
После обильного дождя небо еще было покрыто черными тучами, и казалось, что оно своими краями упирается в вершины гор. Еще задолго до рассвета жалобщики столпились на тесной площади Гандзасара. Телохранители Мхитара охраняли порядок, успокаивали людей.
— Потерпите, сельчане. Придет Верховный властитель, выслушает ваши жалобы и всех справедливо рассудит, — говорили они.
К рассвету все переулки, крыши соседних с площадью домов были заполнены крестьянами и войском. Глашатай, забираясь на крышу то одного, то другого дома, зычным голосом звал:
— Соберись на площади, народ армянский! Есть дело, важное дело, со-берись.
— Снова война? — с беспокойством спрашивали крестьяне.
— От турецкого сераскяра прибыл посол, — отвечал им глашатай.
— Прямо к нам, в Джраберд?
— Нет, он приехал в Алидзор, но оттуда привезли его к Верховному властителю.
— Эге! И зачем он приехал!
Со стороны меликского дома послышались звуки труб и показалось знамя Армянского Собрания. Мхитар в сопровождении князя Ованес-Авана, меликов и военачальников прибыл на площадь и, поднявшись на кровлю низенького дома, тепло приветствовал войско и народ. Он был в хорошем настроении и казался выше ростом и величавее. Справа от него стал Тэр-Аветис, мрачный, озабоченный, слева — князь Ованес-Аван, с длинными усами и широкой выпяченной грудью. Затем, в порядке старшинства, стали все прибывшие в Джраберд мелики.
— Слушайте меня, джрабердцы, — подняв руку, твердым голосом крикнул Мхитар. — Сейчас мы выслушаем посла Кёпурлу Абдулла паши.
Раздались медные звуки труб. Сотник Есаи, который привез посла из Алидзора в Джраберд, сделал знак туркам, чтобы они поднялись на кровлю. Послы были в широких темно-красных штанах с нашитыми сзади кожаными латками, в ярких атласных кафтанах с короткими рукавами, расшитыми красными полумесяцами. Головы были покрыты плоскими фесками с торчащими на них бычьими хвостами. Выбритые и смазанные маслом круглые лица турок блестели.
Посол, отвесив Верховному властителю легкий поклон, гордо застыл с пренебрежительной улыбкой на толстых губах.
— Ого!.. Видать, петух с большой навозной кучи, — достаточно громко поделился своим впечатлением какой-то крестьянин.
— А шея-то, что жернов. Хи-хи!..
— Ну, говори, с чем пришел. Вот народ, который ответит тебе, — сказал Мхитар послу, широким жестом показывая на заполнивших площадь людей.
Прибывший с послом переводчик сделал шаг вперед и, переломившись надвое, перевел слова Верховного властителя. Посол бросил хмурый взгляд на запруженную площадь.
— Я привез вам, армяне, беспрекословное повеление победоносного Кёпурлу Абдулла паши, — произнес он визгливым голосом, затем, достав из-за пазухи свиток, протянул его Мхитару. — Паша требует, чтобы вы, подданные султану армяне, припали к его стопам и поцеловали концы его башмаков.
Толпа загудела. Возгласы негодования покатились волнами и перешли в общий гул — злой, угрожающий. Посол умолк, приняв позу победителя; переводчик вздрогнул от страха.
Тэр-Аветис смотрел на толпу пронзительным взглядом. «Безумцы. Спятили с ума и стар и млад, — покачивая головой, подумал он. — Вместо того чтобы найти общий язык с врагом, умалить его гнев, сами бросаются на обнаженные им мечи».
Мхитар, прочитав послание паши, состоящее из одних ругательств и угроз, передал его Есаи и, повернувшись к послу, спокойно спросил:
— Что еще хочет паша?
— Он требует, чтобы ты распустил свое войско. Это — первое. Уплатил дань султану за семь лет. Это — второе. И чтобы ты открыл дорогу непобедимым войскам султана, позволил им пройти беспрепятственно через твою страну в Баку и Дербент, чтобы наказать гяуров рыжей Москвы. Это — третье. Или ты исполнишь эти повеления, или же мы придем в твою страну и не оставим там ни одного живого существа.