Дочери мелика зарыдали.
— Что я?.. — горько вздохнул Горги. — Слава богу, еще жив. Село Аза предали мечу. Сестру мою!.. — Рыдания прервали его речь…
— Ах, несчастная девушка, — простонала Гоар. — А как спасся ты?
— Чудом, — вздохнул Горги. — Меня взяли в плен. Бог помог, в этот день Бекир паша наслаждался любовью с одной из своих жен. Меня, связанного, оставили возле его шатра. Ночью чернокожая служанка госпожи перерезала мои путы и подвела одного из коней паши, дав возможность бежать.
— Чернокожая?.. — удивилась Гоар.
— Да, ее госпожа христианка, русская. Служанка сказала, что она дала обет спасти из рук своего повелителя сорок пленников-христиан. Я был сороковым. И на этот раз мне повезло. Что передать Мхитару?
Гоар слегка вздрогнула, зарделась, как молодая невеста, но, переборов волнение, подняла голову и промолвила мечтательно:
— Пусть знает, что он всегда в моем сердце и что я не забуду его до самой могилы. — Она долго молчала и наконец, взяв Горги за плечи, добавила уже спокойным голосом: — Скажи Мхитару, чтобы не оставил нас одних… Здесь есть люди, которые могут продать нас. Поезжай и привези Мхитара, Горги!.. Я боюсь, что никогда больше не увижу его… Иди. Нет, погоди, поезжай сначала к моему мужу, поговори с ним, да хранит тебя бог.
Горги ушел. Гоар долго стояла молча. Кто-то обнял ее сзади. Она обернулась — это была Егине, испуганная, дрожащая от страха.
— Турок захватит нас в плен!.. — всхлипывая, сказала она.
Сердце Гоар щемило от жалости к этому прекрасному и беспомощному созданию.
Она обхватила тоненькую талию девушки.
— Не плачь, дорогая, — сказал она. — Бог милостив, будем защищаться. Мхитар не оставит нас без помощи. Придет!
Она взяла Егине за руку и вышла. Продолжая жить с Егине в ее комнате, она почти все свое время проводила с нею и лишь дважды ездила в монастырь, чтобы повидаться с мужем. Она привязалась к Егине, полюбила ее и даже поведала ей тайну своего сердца. Они переписали песни Нагаш Овнатана и часто по ночам, сидя в полутемной комнате, тихо напевали их. Девушка не замечала слез Гоар, которые она проливала, вспоминая о своей неудавшейся любви…
Была поздняя ночь. Раздеваясь, Гоар долго глядела на себя в зеркало. Снова память вернула ее в проведенные с Мхитаром счастливые дни на берегу реки Трту. Она легла в постель, укрывшись легким покрывалом. Егине смотрела на нее зачарованная. Гоар напоминала ей покоящуюся на облаках нимфу…
Через верхнюю часть окна виднелся кусок неба с двумя яркими звездами. Звезды порою улыбались, порою же покрывались лоскутком черного облака. Полная тревог ночь! Что принесет утро? Это известно одному богу…
Гоар только закрыла глаза, как Егине разбудила ее.
— Заговор! — шепнула девочка.
— Что? Кто? — вздрогнула Гоар.
— Тсс!.. Ходжи. Вставай!
Гоар быстро оделась.
Дрожавшая всем телом Егине повела ее в смежную пустую комнату, а оттуда в небольшой чулан, пропахший старой одеждой. Сквозь щель виднелась тоненькая полоска света. Обе прилипли к стене. Слышался чей-то низкий голос:
— Нужно пасть к ногам паши, покориться султану. Султан не чинит зла торговым людям. Дадим золото, сокровища, мирно вручим город паше и спасем его от разорения.
Другой сказал еще что-то, но Гоар не удалось расслышать.
— Я сам пойду и паду к стопам паши, — энергично продолжал первый. — Наш друг Мурад-Аслан находится у Абдуллы, он нам поможет.
— Нужно спешить, пока не поздно. — Гоар узнала голос мелика Муси.
— Да, нужно спешить, иначе успеют сообщить Мхитару, и он натворит беды.
Они стали говорить шепотом. Гоар удалось уловить лишь отрывистые слова.
— Окружить… Товма… Паши… Хорошим подарком… Гоар…
— Нет, я не согласен, — возразил кто-то громко. — Это измена. Я сообщу…
Но его голос прервался тотчас же.
У Гоар потемнело в глазах. Схватив руку Егине, пошатываясь, она вернулась в спальню.
— Беги, Гоар, скорей. Сейчас они придут за тобой… — шептала Егине, обнимая ее. — О! Господи! Я как чувствовала! Человек с женским голосом — торговец драгоценностями. Я еще не спала и слышала, как этот дэв прошел к отцу. У него гадкий сын, хотят меня обвенчать с ним. Я подумала, что он пришел за этим, тогда я тихо, чтобы не разбудить тебя, вышла отсюда, пошла в чулан и стала подслушивать… Моя мать часто подслушивала оттуда тайные разговоры отца. О господи! Нас продают туркам…
— Тихо, теперь молчи, — попросила Гоар. — Покажи, откуда я могу бежать.