— Ха-ха-ха!.. — рассмеялись воины.
— Вот это невестка…
— Чего гогочете! — рассердился Маргар. — Как услышал я такое, кровь в голову ударила. Подумал, возьму вилы, исполосую эту дрянь. Жаль только, жена не пустила. Так и пошел сам за водой. Никакой науки она из этого не вынесла. Ела, пила себе и с каждым днем, проклятая, все расцветала…
— Чем же все это кончилось? — едва сдерживая смех, спросил Есаи.
— Будь он проклят, этот конец, — простонал Маргар. — Что я, князь, чтоб задаром кормить бездельницу… Тоже кое-что сотворил. Встретил однажды пройдоху попа, он и говорит мне: «Сват Маргар, хочу поехать в Дизак, купить коня. Что скажешь?» Отвечаю: это, мол, очень хорошо, батюшка-сват, но зачем же тебе таскаться в Дизак? У меня есть конь отменной породы, и я как раз собираюсь продать его, а взамен купить овец. Покупай, говорю, будешь до конца жизни благодарить. Не осталось, наверно, слов, которых я не отвалил бы в похвалу своему коняге. Батюшка согласился, обещал прийти вечером посмотреть животину. А надо сказать, что мерин у меня был никудышный — старый и немощный. С трудом водил я эту клячу на водопой. Ну, вернулся домой, вошел в стойло, чуток подпалил коняге мошну, взял плеть… и стал как следует охаживать… И так взбесил его, что он уже стал вскидываться на дыбы, едва я палец кверху подниму… И глаза, у черта, оживились. А тут и сват явился. Выпили мы с ним по чарке, и повел я его в конюшню. Увидел меня конь, взвился на дыбы, заржал, да так заплясал, словно тебе трехлетний жеребчик. «Видная животина», — сказал батюшка. «Не уступит и коню самого Давид-Бека», — вставил я. Поторговались, сладили цену, я получил деньги и велел младшему сыну отвести коня к свату, а сам пригласил батюшку еще по чарке вина выпить.
На другой день сват мой собрался в соседнее село на крестины. Седлает он коня, а несчастная животина ног не волочит. Как ни старался сват, а сдвинуть коня с места не мог. Понял тут батюшка, что я обманул его. Бежит в село, собирает народ, зовет и меня. «Этот, говорит, так его разэдак! — нечестивый человек не постыдился продать мне такую негодную лошадь. Сейчас же, — кричит, — верни мои деньги и забирай свою падаль!» Тут-то я ему при всем честном народе и выложил: «Не очень, говорю, ори, батюшка. Не ты ли первый обманул меня? Подсунул свою ленивую, негодную дочь — ни метлы в руки взять, ни воды принести, ничего делать не хочет. Самая что ни на есть лентяйка на свете. Вот когда ты заберешь свою дочь, тогда и я заберу лошадь. На том и весь сказ!» Батюшка еще для виду немного покричал, но скоро остыл и присмирел…
— Хорошо ты с ним расправился! — одобрительно отозвались со всех сторон.
— А невестка после этого стала на что-нибудь годна или нет?..
— Преставилась, — равнодушно ответил Маргар.
— Нечто от безделья?
— Э, — отмахнулся Маргар. — Умерла, и все тут!.. Откуда мне знать отчего. Вот уже месяц, как отдала богу душу… Похоронили, значит, привели другую невестку — дочь рамика: ну чистое золото.
— Недаром говорят, отрезай прут с собственного куста. Что они умеют, эти из богатых домов, — знай себе жрут да прохлаждаются, — заключил Есаи…