Выбрать главу

— Никки, пожалуйста. Я не спал всю ночь и валюсь с ног. Не усложняй, а? Просто объясни мне, что это значит.

Никки отложила работу в сторону и жестом предложила ему сесть с ней рядом, на свету. Ричард натянул рубашку. Зевнув, он уселся, поджав под себя ноги.

— Брат Нарев — колдун, — начала она. — Извини, но разницу не так просто объяснить. Это очень сложная штука. Я постараюсь объяснить как можно более понятно, но пойми, что я не могу слишком упрощать, иначе и намека на реальное положение вещей не останется.

Колдуны похожи на волшебников, но при этом отличаются от них. Ну, как вода и масло — и то, и другое — жидкости. И то, и другое текучее, и оба могут растворять вещи. Но они не смешиваются и растворяют разное. Так же не смешивается и магия волшебников и колдунов, и действуют они по-разному.

Что бы колдун ни противопоставлял волшебнику, и наоборот, что бы волшебник ни противопоставлял колдуну, это не сработает. Хотя и тот, и другой обладают магией, это разные аспекты магии. Они не смешиваются, магия каждого нейтрализует другую, превращая ее в… ничто.

— То есть как магия Ущерба противоположна магии Приращения?

— Нет. Хотя на первый взгляд это и правильный путь к пониманию, но совершенно неверное восприятие сути. — Никки подняла руки, будто собираясь начать с начала, но потом снова уронила их на колени. — Очень трудно объяснить эту разницу человеку вроде тебя, который практически не понимает, как действует его собственный волшебный дар. Тебе не хватает основных знаний. Нет таких слов, которые были бы одновременно и точны, и понятны для тебя. Это выше твоего понимания.

— Ну… Ты имеешь в виду, как волк и кугуар, хотя оба хищники, но при этом существа разного вида?

— Это чуть ближе.

— Как часто встречаются колдуны?

— Примерно так же часто, как сноходцы… — ответила она, многозначительно поглядев на него. — Или боевые чародеи.

Хотя Ричард и не мог понять, а она — объяснить, по какой-то причине эти сведения встревожили его.

— Так все же, что он делает иначе?

Никки вздохнула.

— Я не специалист и точно не уверена, но, по-моему, он в основном делает то же, что и волшебник, но только с уникальным магическим качеством колдуна. Спирт и пиво оба пьянят, но это напитки разного сорта и делаются из разных вещей.

— Один из них сильней.

— С колдунами и волшебниками это не так. Теперь понимаешь, почему такого рода сравнения не подходят? Сила волшебника и колдуна зависит от индивидуальности, а не от фундаментальной основы его магии.

Ричард, размышляя, поскреб затылок. Исходя из того факта, что оба могут пользоваться магией, он не мог найти разницы, имеющей маломальскую важность с практической точки зрения.

— А может он что-то такое, чего не может волшебник? — Он ждал. Казалось, она вовсе не размышляет над вопросом, а скорее прикидывает, отвечать или нет. — Никки, когда ты захватила меня, то обещала, что будешь правдиво отвечать мне на вопросы. Ты сказала, что тебе нет резона обманывать меня.

Она пристально поглядела ему в глаза, но затем все же отвела взгляд и убрала длинные светлые волосы с лица. Этот жест неожиданно и болезненно напомнил ему Кэлен.

— Возможно. Я думаю, он каким-то образом узнал, как воссоздать заклятие, окружавшее Дворец Пророков. Тысячи лет назад это особое заклинание создали волшебники, владевшие обеими сторонами магии. Мне думается, что одно из отличий колдунов от волшебников в том, что их сила не делится на два составляющих элемента, как у волшебников. Поэтому, хотя его магия действует иначе, он вполне мог узнать вполне достаточно, каким образом волшебники, в те времена владевшие, как и ты, обеими сторонами магии, смогли создать это заклятие вокруг Дворца Пророков, чтобы суметь воссоздать его своим собственным способом.

— Ты имеешь в виду заклятие, замедляющее старение? Ты думаешь, он может соткать такого рода паутину?

— Да. Джегань мне об этом поведал. Я в юности знала брата Нарева. Он уже тогда был взрослым мужчиной, мечтателем, проповедующим доктрины Ордена. Он глубокомысленно твердил о том, что желал бы прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как его видение Ордена дает всходы. Когда меня забрали во Дворец в Танимуру, мне кажется, именно это подало ему идею и он вскорости тоже приехал туда.

Сестры ничего о нем не знали. Они считали его всего лишь обычным слугой. Поскольку его дар отличен от дара волшебника, они не обнаружили его возможностей. Теперь я уверена, что он приехал туда специально изучить окружавшее Дворец заклятие, чтобы потом воспроизвести его в собственных целях.

— Почему он не штурмовал Дворец, не захватил его? Тогда он мог бы спокойненько использовать заклятие в своих целях?

— Возможно, что сначала он думал, что в один прекрасный день захватит Дворец для своих целей — вообще-то у императора Джеганя был именно такой план, — но также вполне возможно, что он с самого начала изучал заклятие, — потому что хотел не просто воспроизвести его, а усовершенствовать.

Ричард потер бровь, пытаясь хоть немного уменьшить головную боль.

— Ты хочешь сказать, что, возможно, сейчас он полагает, что сможет сплести вокруг Убежища — нового дворца императора — заклятие вроде того, что окружало Дворец Пророков, только лучше, чтобы старение замедлилось еще больше, чтобы он сам и им избранные могли прожить еще дольше?

— Да. Не забывай, возраст — вещь относительная. Для того, кто живет тысячу лет, все, что меньше века, кажется кратким мигом. Для того же, кто живет много тысяч лет, жизнь, которая длится всего лишь какую-то жалкую тысячу лет, покажется скоротечной.

Я подозреваю, что брат Нарев научился так замедлять старение, что может стать практически бессмертным. Джегань планировал захватить Дворец Пророков. Вполне вероятно, что в случае захвата Дворца брат Нарев собирался усовершенствовать заклятие так, чтобы оно отвечало его целям.

— Но я помешал их планам.

Никки кивнула.

— Как и все те, кто жил во Дворце, брат Нарев сейчас стареет, как любой нормальный человек. Как только ты оказываешься вне зоны действия заклятия, то тебе кажется, что ты сломя голову несешься к могиле. Сколько бы относительной молодости у брата Нарева ни осталось, он наверняка спит и видит сохранить ее вечно. Оставаться вечно относительно молодым имеет смысл. Оставаться же вечным стариком куда менее привлекательно. Из-за того, что ты уничтожил Дворец Пророков, где он мог бы спокойно и не торопясь воплощать в жизнь свой план, он был вынужден действовать быстрей, чем собирался.

Ричард плюхнулся спиной на матрас, положив руку на лоб.

— У него есть кузнец, который делает в металле специальную заготовку для этого заклятия. Кузнец представления не имеет, что именно делает. Эту заготовку потом должны покрыть золотом.

— Для чистоты. Скорее всего это лишь небольшая часть всего процесса. Вполне может оказаться даже, что эта позолоченная заготовка — всего лишь образец, по которому настоящую волшебную паутину создадут из чистого золота.

Ричард задумчиво прищурился.

— Если это образец, то тогда скорее всего Нарев собирается создать несколько таких паутин, чтобы они действовали совместно.

— Да, такая возможность тоже не исключена, — нахмурилась Никки.

— Изготовление такой штуки может навредить кузнецу?

— Нет. Это благотворное волшебство. Несмотря на то, для каких целей его творят, это заклинание благотворное. Оно замедляет старение, чтобы продлить жизнь.

— А что у брата Нарева за ученики?

— Молодые волшебники из Дворца Пророков.

Ричард не на шутку встревожился:

— Я был во Дворце Пророков. Они меня узнают.

— Нет. Они учились там, но последовали за братом Наревом еще до твоего приезда. Если они тебя и увидят, то узнать никак не смогут.

— Если они волшебники, разве они не смогут распознать, что я обладаю магией?

Никки презрительно улыбнулась.

— Они не настолько талантливы. По сравнению с тобой они — жалкие букашки.

Почему-то Ричарда этот комплимент не успокоил.

— А не узнают ли брат Нарев либо его ученички тебя?

Она снова стал серьезной.