– Это язык Творения.
Нахмурившись, Саманта обернулась к Ричарду.
– Вас научили этому языку Творения там, откуда вы родом, в Хартленде?
Это предположение заставило Ричарда улыбнуться.
– Нет. На самом деле я изучил его совсем недавно.
Язык Творения использовала для общения и для записи предсказаний Регула, древняя машина, или, как ее прозвали, Машина предсказаний. Регула создавала сообщения, выжигая на металлических пластинах сфокусированным лучом света символы на языке Творения. В Народном Дворце хранилась часть книги, тоже называющейся «Регула». Вторую ее часть, объясняющую назначение машины, в далеком прошлом отправили на безопасное хранение в Храм Ветров.
Книга «Регула» была подобием инструкции по эксплуатации устройства. Она помогла Ричарду расшифровывать символы и освоить язык Творения.
Он был краткой рациональной формой письменности. Вместо слов в этом языке использовались символы, в которых были заключены сведения. Однажды Ричард понял, что уже многие годы неосознанно использует язык Творения. Многие символы, украшающие Цитадель, как и рисуемые волшебниками и колдуньями заклинания, несли в себе элементы этого языка, который оказывал влияние на всю сущность бытия.
– Не представляю, как такое возможно, – разочарованно вздохнула Саманта. – Как можно рассказать о чем-то только символами и узорами? – Она провела рукой по стене. – Как могут круги, треугольники и все эти разнообразные закорючки так точно что-то описывать? По крайней мере что-то достаточно сложное?
– Благодать – это символ, верно? – спросил Ричард, разглядывая узоры на стене.
– Ну да.
– Это символ языка Творения.
У Саманты округлились глаза.
– Неужели?
– Не сомневайся. И достаточно сложный, тебе не кажется? Смотри. – Ричард обвел пальцем круг, входящий в состав одного из символов на стене. – Этот означает жизнь и угрозу жизни, лежащую за барьером. Видишь, он содержит некоторые элементы Благодати?
Потрясенная Саманта подошла к стене и коснулась символа жизни.
– Никогда этого не замечала. Я всегда приходила сюда с мамой проверять стену, но не знала, что у всех этих вырезанных знаков есть конкретные значения. Я никогда не обращала на символы особого внимания и всегда проходила мимо, не разглядывая их.
– Это все – язык Творения, – повторил Ричард.
– Вы – избранный, – произнесла Саманта, вновь уставившись на него с благоговением. – Только избранный может понять эти письмена и сказать, что нам делать, если третье царство начнет прорываться через барьер.
– Хоть я и понимаю язык Творения, но вовсе не знаю, как справиться с такой напастью. У меня есть свои проблемы, которые…
Ричард внезапно обернулся к проему, из которого открывался вид на далекую стену в горах.
– Добрые духи, – громко прошептал он. – Мне кажется, я знаю, где они.
Глава 24
Саманта озадаченно посмотрела на него.
– Они… кто?
– Мои друзья, которые пришли в Темные Земли спасти нас с Кэлен, – рассеянно ответил Ричард, пытаясь в уме соединить кусочки головоломки. – На них и на твоих родителей напали схожим образом.
– О чем вы? При чем тут символы? – спросила Саманта, махнув рукой в сторону знаков на стене.
– Сдерживающее заклинание, – сказал Ричард, возвращаясь к узорам на камне. – Когда я начал приходить в себя, над нами стояли двое мужчин. Помню, они обсуждали, кто мог бы напасть на воинов и моих друзей, которые ехали обратно в Народный Дворец. Один из мужчин предположил, что на наш отряд напали шан-так…
– Шан-так? Никогда не слышала, чтобы в Темных Землях кого-то так называли.
Ричард посмотрел на видневшуюся в проеме стену.
– Думаю, что шан-так не из Темных Земель. Второй мужчина сомневался, что это они, а первый сказал: «Где теперь, после падения стены, лучшее место для охоты на людей с душами? Шан-так готовы пойти куда угодно и сделать что угодно, чтобы отыскать таких людей».
Саманта пришла в ужас.
– И вы думаете, что шан-так явились из-за этого барьера?
– Похоже на то. Второй мужчина говорил об обширных владениях шан-так и недоумевал, что им здесь делать. И первый на это ответил: «Охотиться за теми, у кого есть душа – как мы или как другие».
Саманта поморщилась.
– Охотиться за душами?
– Так он сказал. Думаю, их родина не по эту сторону барьера, а за ним.
Ричард повернулся к стене и стал рассматривать цепочки символов и узоры, выискивая что-нибудь, связанное с душами. Пока он молча читал, Саманта прошла вперед – звук ее шагов разносился по всему коридору. Ведя рукой по каменной стене, девушка взирала на символы теперь совсем иначе, но все равно не понимая их значения.
– Лорд Рал, – позвала Саманта.
Ричард, сосредоточенный на символах, мельком взглянул туда, куда она указывала.
– Что там?
– Похоже, здесь написано имя.
– Имя? Уверена?
– Ну, не знаю, – ответила Саманта, наклонившись ближе к стене, – но это не символ. Похоже, что здесь вырезано имя – «Наджа».
– Наджа? – Ричард удивился, что девушка смогла прочесть хоть что-то.
– Да, вот здесь. Не могу поверить, что раньше я его попросту не замечала. Наверное, потому что оно написано очень мелко и теряется в безумном переплетении узоров.
Ричард осмотрел стену справа от Саманты, при свете шара указывавшей пальцем на имя. Этот участок немного отличался от остальных символов – при свете шара линии, вырезанные в гладком камне, сильно выступали и были написаны плотнее, создавая подобие отдельного скопления знаков. Участок представлял собой нечто вроде компактного блока, окруженного множеством символов.
Ричард посмотрел на стену, туда, где Саманта держала мизинец – там и впрямь был вырезан символ, похожий на имя «Наджа». Рядом он увидел вырезанный полумесяц с тремя лучами под ним – знак «луна».
– Как вы думаете, что это такое?
Ричард поспешно перевел некоторые из соседних символов.
– Ты права. Это имя. Первую его часть невозможно записать на языке Творения. В отличие от второй.
– Так что это за имя?
– Наджа Мун.
– Какое красивое, – произнесла Саманта, представив себе его звучание. – Но зачем оно, по-вашему, здесь?
Ричард слушал девушку вполуха, уже отыскивая ответ на ее вопрос. Чтобы проверить свое первоначальное предположение, он внимательно разглядывал символы.
– Это послание, – пробормотал он себе под нос.
– Послание?
Ричард выпрямился.
– Да.
Рассматривая символы, Саманта изумленно покачала головой. А затем вдруг указала на другой знак в паутине узоров.
– Посмотрите, здесь другое имя – Магда Сирус.
Когда Ричард увидел это имя, написанное в столь далеком, уединенном и всеми забытом месте, у него подкосились ноги, а по рукам поползли мурашки.
Саманта обеспокоенно нахмурилась, увидев его лицо.
– Лорд Рал, что-то не так? Это имя важно для вас?
– Магда Сирус была первой Исповедницей.
– Магда Сирус была Исповедницей, как ваша жена?
Ричард прижал к вискам кончики пальцев, неотрывно глядя на имя из легенд.
– Именно так, – произнес он после долгой паузы. – Магда Сирус была самой первой в своем роде, первой женщиной, которая стала Исповедницей. Все началось с нее. – Ричард указал на другое имя, написанное рядом. – А Мерит был ее волшебником, защитником, как я – защитник Кэлен.
Саманта вновь посмотрела на имена и изумленно покачала головой.
– Первая… – Она повернулась к нему. – Что здесь о них сказано?
Ричард с трепетом погладил высеченные в камне имена и соседние символы.
– Это послание Наджи Мун, собственноручно записанное ею по просьбе Магды Сирус и волшебника Мерита, чтобы последующие поколения не забывали об этом.