Саманта кивнула.
– Они звали меня, когда я старалась исцелить Мать-Исповедницу и увидела эту зеленую завесу смерти. Я слышала духов на той стороне.
Ричард понимающе кивнул.
– Судя по всему, со смертью можно столкнуться в разных местах разными путями. Ты видела эту границу с вечной загробной жизнью в Кэлен и во мне и слышала кое-что с той стороны. Кое-где, где я бывал, эта зеленая стена служила предупреждением, примерно как щиты, размещенные волшебниками, стараются предупредить подошедшего слишком близко цветовыми и световыми сигналами. Эта завеса дает понять, что ты приближаешься к границе. Однако другие стены в мир мертвых, виденные мною, были неподвижны. Они оставались на месте, переливчатые, а потому заметные издали, как бы сигнализирующие о том, где они. Но, судя по всему, здешние зеленые границы в царство смерти мерцают – то они есть, то их нет. Получается, что они не находятся на одном месте, а перемещаются.
– А почему нет, – произнесла Саманта. – Жизнь и смерть в одном месте, в одно время – это что-то вроде похлебки, в которой все перемешано.
– Верно, но это также означает, что здесь граница между мирами может отличаться от тех, с которыми я сталкивался прежде, где черта между жизнью и смертью неподвижна и ее можно обойти. Здесь же, судя по тому, что я видел через врата, граница текучая и движется подобно несомой ветром паутинке. Вот что здесь не так. И вот почему здесь гораздо опаснее. А значит, вовсе не требуется самому переступить за черту, чтобы сгинуть. Здесь она сама, медленно перемещаясь, может поймать тебя.
– Это было бы скверно, – невозмутимо отозвалась Саманта, констатируя очевидное.
Ричард кивнул.
– Нужно все время быть чрезвычайно собранными и помнить об этой опасности. Ослабишь бдительность хоть на мгновение – можешь тут же оказаться в мире мертвых. А если это случится, обратно ты уже не вернешься.
Саманта с серьезным видом кивнула.
– Понятно. Смотреть в оба и быть готовой вовремя убраться с дороги.
– Правильно. – Ричард утвердительно кивнул и быстро огляделся. – Нужно идти. Ни на секунду не забывай, что я сказал. Не знаю, с чем придется здесь столкнуться, но и то, что я уже увидел, – вовсе не то, чего я ожидал. Мы не имеем права быть неосторожными.
– Да, Лорд Рал.
– Еще одно.
– Что?
– Если что-нибудь случится и мы разделимся, то вызволить моих друзей и твою маму – главная задача. Понимаешь?
– Да, Лорд Рал. Найти волшебника Зедда и колдунью Никки и спасти их, чтобы они исцелили вас от смерти внутри вас и вы бы пресекли пророчество и избавились от угрозы для мира живых, возникшей из-за падения барьера.
Ричард улыбнулся бы тому, как страстно это прозвучало, и ее горячечности, если бы не серьезность их положения.
– Хорошо. И вот еще что, Саманта. Ты можешь думать, что я избранный, но есть и другие, кто разбирается в таких вещах лучше меня. Зедд знает больше меня, а Никки, вероятно, больше его. Оба они невероятно сильны, чрезвычайно опытны и сведущие. Не сбрасывай со счетов то, что они, возможно, способны избавиться от угрозы и без меня.
– Если они так сильны, почему их победили и поймали первыми?
Ричард вздохнул от того, что так просты были ее представления.
– Каким бы могущественным ни был волшебник, это не значит, что он всегда может победить. Иногда, независимо от его способностей, все просто идет наперекосяк.
Саманта кивнула.
– Что теперь?
– Теперь мы пойдем туда их искать. Держись рядом и будь начеку.
Дождавшись ее согласия, Ричард заглянул во врата. И никого не увидел среди пейзажа, где среди темных скал на обширной пустоши там и сям вспыхивало призрачное сияние. Вдали, над грозными землями, висела туманная дымка.
Глава 52
Когда они обошли створку ворот и прошли через широкий проем, Ричард, подняв голову, посмотрел наверх, на огромную каменную надвратную арку. Он разглядывал ее и через смотровое окно в Стройзе, однако вблизи и во всех подробностях она выглядела куда внушительнее и пугающе, чем он помнил.
Эту арку построили в древности, придав ей вид головы с пылающими глазами из какой-то разновидности красного мрамора. Два огромных острых клыка нависали над проходом, словно готовые в любой момент сразить тех, кто попробует войти. Это выглядело предупреждением: любой проходящий под аркой входил в пасть чудовищной твари. Кристально ясное предостережение о гибельности этих мест.
Такая очевидная угроза предупреждала – умный сюда не пойдет.
Едва пройдя в открытые врата, Саманта прошептала, указывая:
– Лорд Рал, смотрите!
Обернувшись, Ричард посмотрел наверх. Внутри врат на металлических пластинах было выгравировано множество символов. Когда их открывали, огромная центральная эмблема раскалывалась пополам, когда закрывали – знак становился цельным и единым. Это был символ языка Творения, такой же как те, которые использовала Машина предсказаний и какими Наджа Мун записала послание в пещере в Стройзе.
Ричард распознал не все составные части символов, но ясно понял, что они – части мощнейшего заклинания. Эти символы предназначались для создания силы, о которой Ричард ничего не читал и которую не вполне понимал. Однако ему удалось понять из частей рисунка, что они – фрагменты сдерживающего заклинания. Назначением этой надписи на языке Творения не была передача сведений о том, как вызвать эти силы.
Врата были теперь распахнуты, и невероятное сдерживающее заклинание, этот замок в центре обеих створок, соединявший их, теперь уничтожено.
Ричард с дрожью осознал, что эта печать снята с ворот самой преисподней.
Ему расхотелось тратить время на изучение символов с внутренней стороны врат. Заклинания, которые олицетворяли эти символы, уничтожены, поэтому то, что они значили когда-то, теперь утратило важность. Теперь, готов был Ричард или нет, следовало разобраться с последствиями.
Они с Самантой быстро преодолели открытую местность, двигаясь в сторону дававших укрытие скалистых выступов с правой стороны, и, уходя все дальше от врат и стены, старались прятаться за камнями, чтобы как можно дольше оставаться незаметными для полулюдей, идущих к вратам из глубины третьего царства.
Кое-где иногда показывались зыбкие полосы зеленоватого свечения, двигавшиеся среди камней. Ричард остановился, наблюдая, как зловеще светящаяся завеса лениво перемещается, волоча за собой шлейф искр, вспыхивавших там, где нижний край касался земли. Ричард не выпускал эти светящиеся полотнища из вида и двигался дальше, только убедившись, что ни одна из них не подползла слишком близко.
Никогда прежде он не видел такой границы с подземным миром. Раньше они всегда оставались на одном месте, словно неподвижный барьер, отделяющий мир мертвых. От странного же вида этой границы – подвижной – по спине бежал холодок.
Обходя колонну, сложенную из камней, немного отличающихся цветом от скал, Ричард вдруг заметил какого-то человека. Тот был недалеко и шел в их сторону.
В эту секунду, когда время словно бы остановилось, он понял, что прятаться поздно. Когда в следующий миг человек, оглядывая окрестности, заметил Ричарда с Самантой, его взгляд подсказал Ричарду, что это хищник, один из жутких полулюдей, всегда готовых воспользоваться любым случаем.
В мгновение ока Ричард сбросил лук с плеча и изготовился стрелять. Выхватил стрелу из колчана, привязанного к котомке на спине, и наложил стрелу на тетиву.
Время, казалось, замедлилось для Ричарда, когда он смотрел, как мужчина, оскалившись, ринулся к ним во весь дух.
Ричард очутился в точке, откуда контролировал мир вокруг острого наконечника своей стрелы. В следующий миг он выпустил стрелу, и та помчалась к цели.
Стремительно преодолев разделявшее их расстояние, стрела вошла в левую глазницу незнакомца; точно туда, куда целился Ричард, туда, где кость была менее плотной и не остановила бы движение стрелы раньше, чем та сделает свое дело. И оказалось, что он вложил в нее достаточно силы: стрела пробила череп и показалась из затылка мужчины.