Однако, добравшись до его каюты, Никки обнаружила дверь открытой. Он по какой-то причине вышел на палубу в такой ветер и брызги волн. Едва она появилась снаружи, холодные капли дождя ударили в лицо, ледяная дрожь заставила взбодриться и ветер разбросал волосы во все стороны. Никки втянула воздух и прокричала Натана по имени.
Немного погодя колдунья увидела его цепляющимся за канат у основания бизань-мачты. Длинные белые волосы волшебника болтались по плечам словно мокрые веревки. Натан закутался в промасленный плащ, но шторм свирепствовал с такой силой, что он, несомненно, все равно весь вымок. Судя по выражению его лица, волшебника явно тошнило, и Никки не удивилась бы, узнав, что тот тоже отравлен. Но, скорее всего, Натана просто укачало. Он держал свой меч при себе, словно намереваясь сражаться с дождем.
Никки ступила на омываемую волнами палубу, будто норовя почерпнуть энергию бури и отбросить затянувшееся действие яда. Ее черное платье промокло насквозь, но равновесие она пока сохраняла. Никки пробиралась вперед, схватившись за канат, чтобы удержаться, когда корабль упал с гребня волны, а затем снова поднялся в вызывающей тошноту качке.
Натан, заметив ее, расплылся в широкой ухмылке.
— Ты неважно выглядишь, колдунья. Шторм тебе не по душе?
— Мне не по душе яд, — прокричала она в шуме волн. — Но я поправлюсь. К несчастью, капитану Илаю придется подыскать новых ныряльщиков за жемчужинами.
Больше она ничего не сказала.
Натан слегка кивнул, сделав какие-то собственные выводы.
— Я уверен, что ты позаботилась о них, как они того заслужили.
Волны бились о нос, разливая пену по палубе словно из помойного ведра. Несколько бочек с провиантом сорвались с привязи и покатились, врезались в стену и вылетели за борт, скрывшись в волнах.
Натан, не сдаваясь, по-прежнему держался за канат, а затем выпрямил спину и обескураживающе рассмеялся.
— Хорошая буря и неприветливая команда предрекают отличное приключение, ты не находишь?
Никки попыталась подавить боль, которая эхом отзывалась в голове и вязала в узел желудок.
— Я делаю это не ради приключений, а для лорда Рала и его империи.
— Я думал, тебе полагается спасти мир.
— Так полагает ведьма. — Она согнулась, когда очередной спазм скрутил живот. — Я позволю Ричарду спасти мир так, как он сам того пожелает.
Впередсмотрящий привязал себя к платформе для безопасности и продолжал следить за скалами, рифами или каким-нибудь неожиданно возникшим берегом. Корабельная качка делала его похожим на конец перевернутого маятника; он яростно держался за жизнь.
Грозовые тучи, словно душитель своей веревкой, плотно стянули ночное небо. Вспышки молнии освещали море и оснастку корабля неровными фрагментами жидкого серебра.
Когда Никки услышала знакомый крик, она прикрыла глаза от дождя, чтобы увидеть насквозь промокшего Бэннона, спускающегося с реи на грот-мачте. Он держал свой меч при себе, словно в небе тоже можно было обнаружить врагов. Это было непрактично, но молодой человек, куда бы он ни пошел, повсюду таскал этот клинок с собой. Натан смотрел на своего молодого протеже одновременно с гордостью и скептицизмом.
На полпути с мачты Бэннон уставился в бушующее море и прокричал что-то непонятное. Юноша отчаянно на что-то указывал.
Когда очередная большая волна врезалась в корабль, «Идущий» накренился под безумным углом. Вода прокатилась по палубе, сметая канаты, ящики и обломки. Один молодой моряк был застигнут врасплох — он потерял опору и его руки соскользнули с перил. Мужчина кувыркался и катился, пытаясь зацепиться, пока не поймал какую-то неустойчивую перегородку, ухватившись за нее.
Никки попыталась собрать контроль над воздухом и ветром чтобы помочь несчастному матросу и попытаться его спасти. Затем она заметила то, что вызвало такой ужас на лице Бэннона с высоты его перекладины.
Цепляющийся моряк потерял хватку и едва не вылетел за борт в бурлящие волны. Какое-то существо перелезло через перила — человекоподобная фигура с когтями и перепончатыми руками. В панике молодой моряк хватался за все подряд, в надежде на спасение, и та тварь поймала его. Бледнокожее существо схватило матроса за полосатую рубашку, а другой рукой за мокрые каштановые волосы.
На мгновение показалось, что скользкая тварь спасла мужчину, но затем та открыла рот, полный острых треугольных зубов, и впилась ими в голову моряка, вырвав половину лица вместе со скальпом. Моряк кричал и брыкался, но чудовище разорвало ему горло, затем бросило тело на палубу, искупав жертву в крови и морской воде.
Никки интуитивно узнала это существо.
— Шелки, — прошептала она. — Это должно быть шелки.
Матросы подняли тревогу, когда еще дюжина скользких фигур поднялась из-за борта, взобравшись на корпус «Идущего» и устроив толчею на палубах.
Глава 15
Вторгшиеся существа были блестящими и гладкими, с мускулами, подрагивающими под их серо-зеленой кожей. Никки вспомнила историю Натана о том, что шелки были некогда людьми, которых мучительным образом переделали в расу водных воинов. Эти твари, однако, выглядели так, будто давно уже забыли свою человечность.
Они широко раскрывали своих рты-щели, задыхаясь в дождливом воздухе, демонстрируя ряды треугольных клыков. Их большие глаза покрывала пленчатая мембрана, а щелочки зрачков расширились, выхватив взглядом нескольких дюжих моряков, стоящих на вахте. По спине, от самой безволосой головы, сбегал вниз зубчатый плавник, оборки которых также украшали их предплечья и ноги.
«Идущий по волнам» стал уязвим, попав в этот свирепый шторм. Матросы едва могли пережить ярость непогоды, и в довесок ко всему через борт карабкался этот смертоносный морской народ. Выкрикивая призывы о помощи, моряки разбежались по палубе в поисках гарпунов и багров, чтобы использовать их в качестве оружия.
Трое шелки стремительно бросились в атаку, подобно рыбкам, мелькнувшим вспышкой в ручье. Ветеран-моряк Карл схватил гарпун, но ему пришлось отбиваться лишь его деревянной рукоятью: мужчина случайно схватил тот, чье острие было съедено кислотой медузы, что превратила оружие в подобие дубины. Тем не менее Карл яростно защищался, разбив лицо одному шелки, ударив того по гладкой голове. Жаберные щели существа захлопали, заструилась кровь.
Две другие твари смяли Карла. Большой моряк боролся и отбивался, но один напавший удерживал его, а второй разорвал грудную клетку, отделив ребра. Вместе, монстры вонзили руки в зияющую рану и выдернули скользкие органы, пока Карл неистово вопил в порывах бушующего ветра.
Никки встала у двери на кормовую палубу, все еще борясь с дезориентацией, пытаясь призвать свою магию и какое-нибудь заклинание, что позволит ей вступить в бой. Яд и так ее ослабил, к тому же пришлось дать отпор Солу и его мерзким товарищам. Она была не в лучшей форме для атаки.
Тем не менее, колдунья вцепилась в остатки свих сил, пытаясь вызвать огненный шар, но ветер вырывал его из рук. Холодный, мокрый поток хлестнул ей по лицу, нарушив концентрацию. Смахнув соленую воду с глаз, Никки использовала свой гнев, чтобы сфокусироваться — и в правой ее руке расцвел огонь. Ну наконец-то. Она почувствовала прилив облегчения.
Шелки-самец, рыскавший неподалеку, сосредоточил на ней прищуренный взгляд. Существо бросилось в атаку в тот момент, когда Никки швырнула огненный шар, расплескавшийся брызгами по его скользкой груди. Пламя обожгло и покрыло пузырями кожу твари, и та загудела странным резонансным воем, эхом отразившимся сквозь жаберные щели на его шее. Смертельно раненный, шелки пошатнулся и рухнул на палубу.
Бэннону удалось ловко слететь с реи, удерживая меч в руках. Юноша выглядел испуганным, но готовым сражаться. Когда парень попытался пробиться к волшебнику и колдунье, Натан его заметил.
— Помни, чему я тебя научил, мой мальчик! — Голос волшебника прозвучал сурово и мрачно.