Впрочем, весь отряд Кэлен состоял из кучки голых мальчишек с мечами. То, что получилось один раз благодаря изобретательности и внезапности, второй раз уже не пройдет. Теперь ее людям следовало пробить себе дорогу в долину на другом конце лагеря.
Д’харианцы продолжали напирать. Кто-то схватил Кэлен за ногу. Она отрубила ему руку. Не обращая внимания на предсмертные крики ее воинов, забыв об обещании не подвергать себя опасности и не покидать окружавших ее сильнейших галеанских бойцов, Кэлен заставила Ника броситься вперед, прямо на врагов.
Она рубила вражеских воинов направо и налево, чувствуя, что рука ее уже устала за время этой битвы, и опасаясь, что она недолго еще сможет наносить удары мечом.
Боясь, что Кэлен захватят враги, ее люди бросились вперед. Им удалось немного потеснить людей, одетых в темную кожу.
Привстав в стременах, Кэлен подняла над головой меч и закричала:
— За Эбиниссию! За убитых! Во имя духов!
Это произвело желаемое действие. Люди Ордена, которые были смущены нашествием белых призраков, но все-таки решили уничтожить врагов, кто бы они ни были, теперь стали останавливаться, в изумлении глядя на белую женщину, сидевшую верхом на коне, которая вдруг возникла из тумана в самой гуще их войска. Возникшая было уверенность, что на них напали люди, а не духи, снова поколебалась. Кэлен оглядела растерявшихся врагов и, размахивая мечом, провозгласила:
— От имени духов я явилась отомстить за убитых!
Д’харианцы опустились перед ней на колени, бросая оружие, молитвенно сложив руки. Они просили о пощаде. Кэлен с удивлением подумала о том, как бы они все это восприняли, будь они трезвыми. Но сейчас она произвела на них ошеломляющее впечатление.
— Мы никого не щадим!
Они по-прежнему в испуге смотрели на нее. Ее люди уже приставили к их спинам мечи. Д’харианцы, видимо, уверились, что попали к плен к духам. Их товарищи, которые еще сражались, дрогнули и побежали, бросая оружие, в страхе перед подземным миром.
Галеанцы сделали все, ради чего они явились сюда. Время сейчас работало против них. Теперь им самим нужно спасаться. Они бросились вперед, пробивая себе дорогу через вражеский лагерь, сея панику среди тех, кто еще не видел белых призраков, убивая всех на своем пути. Белые призраки смерти снова уходили, чтобы исчезнуть в тумане, из которого пришли.
Кэлен оглянулась и увидела позади несколько пар ломовых лошадей, соединенных цепями. Всадники отстегивали цепи, разъединяя пары, чтобы дать лошадям большую свободу движений теперь, когда надо было побыстрее убраться. Кэлен замахала им рукой, чтобы они поторопились.
Вдалеке, сквозь туман, она увидела еще одну коновязь. Брин и Питер снова соединили свою пару лошадей цепью и погнали их галопом вперед. Кэлен хотелось крикнуть, чтобы они уходили вместе с остальными, потому что они и так уже много сделали, а всех лошадей в лагере им все равно не уничтожить. Но она понимала, что они все равно не услышат. Она в последний раз посмотрела на Брина и Питера, думая, что больше никогда не увидит их в этой жизни. Потом она снова стала смотреть вперед.
— Вон там повозки с припасами! — крикнула она, указывая мечом.
Ее люди уже знали, что надо делать. Повозки облили ламповым маслом и подожгли. Повозки вспыхнули, как факелы. Галеанцы подожгли еще несколько палаток. Их обитатели, проснувшись от шума, слишком поздно поняли, что палатки охвачены пламенем. Кэлен и ее люди продолжали свой путь к спасению. И вдруг они поняли, что вражеский лагерь уже кончился, что они вырвались на волю и оказались на открытом пространстве. Те, кто ехал впереди, замедлили шаг, чтобы осмотреться.
— Выслать разведчиков вперед! — закричала Кэлен. — Где разведчики?
Двое вышли вперед. Кэлен поискала глазами остальных, но больше никто не явился.
— Где же остальные? — спросила она. — Им было приказано вести нас назад.
Ответ Кэлен прочла в печальных глазах воинов.
— Ну что ж… Вы ведь знаете дорогу. Выводите нас отсюда.
Пятьдесят человек отправились искать дорогу обратно. Целых пятьдесят человек, чтобы была уверенность, что проводники у ее людей будут в любом случае. Только двое остались в живых.
Кэлен про себя прокляла духов, но, устыдившись, тут же взяла свои слова обратно. Они спасли жизнь хотя бы этим разведчикам, иначе Кэлен и ее людям пришлось бы бродить в тумане, пока они не замерзнут или пока их не нагонят люди Имперского Ордена.
Остановив Ника, Кэлен закричала, обращаясь к меченосцам:
— Быстрее, быстрее, будь вы прокляты! Бегите! Они вот-вот настигнут нас! — В это время с ней поравнялись возчики верхом на ломовых лошадях. Питера и Брина среди них не было. — Эй, возчики! — крикнула она. — Следите за разведчиками впереди. Они знают дорогу.
Те молча закивали.
Вслед за ними появилась группа галеанцев, одетых в д’харианские мундиры. Тех самых, что проникли в лагерь врага, переодевшись в мундиры вражеских часовых.
— Не забудьте о вехах, когда будете садиться на лошадей, — напомнила Кэлен. — Надо их убрать.
Они должны были сесть на ломовых лошадей позади возчиков, чтобы ехать на одну из стоянок, устроенных ранее неподалеку от вражеского лагеря. Еще днем они проложили туда несколько троп, так что попасть на стоянки можно было, только ориентируясь по вехам. По следам на снегу, оставленным пешими воинами, врагу было бы легко их выследить, поэтому они и придумали этот способ. Вскоре Кэлен заметила, что их арьегард вступил в бой с противником. Помощник командира Слоан должен был предотвратить это. Проклиная все на свете, она повернула коня и галопом поскакала назад. Она вклинилась между галеанцами и д’харианцами к изумлению тех и других. Воспользовавшись замешательством, Кэлен влетела в толпу галеанцев.
— Что происходит? — закричала она. — Вы же знаете приказ? Бегите!
Воины начали уходить. Кто-то из них пытался тащить за собой чье-то мертвое тело.
— Где Слоан? — спросила Кэлен. — Ему следовало быть здесь!
Один из воинов показал на убитого. Это и был Слоан. Д’харианцы снова ринулись в атаку. Кэлен натянула поводья, и Ник встал на дыбы. Враги остановились, с опаской глядя на белую женщину на коне.
— Он уже мертв! — продолжала Кэлен, обращаясь к своим. — Оставьте его. Бегите! Да бегите же, болваны! Если хоть кто-то из вас еще хоть раз задержится, не важно из-за чего, то я заставлю вас до конца этой войны сражаться голыми. Быстрее! Кому я говорю!
Словно разбуженные ее словами, они помчались вперед, спасая свою жизнь. И снова галеанцам удалось прорваться, заставив отступить врагов, вызвав среди них замешательство.
Кэлен поняла, что сейчас она вновь должна отвлечь на себя внимание, чтобы выиграть время. Она помчалась прямо на д’харианцев, давя тех, кто оказывался на ее пути. Но не все в страхе разбегались, увидев белый призрак на боевом коне, некоторые схватились за оружие и бросились за ней. Если им удастся схватить Ника за ноги…
Пока она давила вражеских воинов и рубила их мечом, замыкающая группа галеанцев уже скрылась в тумане. «Бегите! — молила она. — Бегите быстрее». Оглянувшись в очередной раз, она уже никого не увидела.
Отбиваясь от врагов, стараясь выиграть время, чтобы дать своим уйти, Кэлен поняла, что перестала понимать, где находится. Вокруг были д’харианские воины, причем их, кажется, становилось все больше. Она слышала, как кто-то орал, подбадривая товарищей, что она, Кэлен, — никакое не привидение, а просто баба, и чтобы они не вздумали ее упустить. Кажется, никогда за всю эту ночь она не ощущала так остро свою наготу.
Д’харианцы пытались задержать Ника, и, хотя он вставал на дыбы и лягал их, место упавших занимали новые. Кэлен отрубала им руки, раскраивала черепа, наносила удары в грудь. Но по-прежнему ее со всех сторон окружали враги. Она поняла, что отбиться от них не сможет. Ясно было, что если им удастся стащить ее с коня, то ей конец, а конь уже захромал. Впервые за всю ночь она почувствовала страх. Неужели она так и погибнет в этой заснеженной долине и никогда больше не увидит Ричарда?
И снова Кэлен почувствовала боль в шее, словно в нее вонзились ледяные иглы. Болело укушенное место. Ей почудилось, что она слышит тихий смех Даркена Рала.
Все труднее становилось отбиваться от натиска д’харианцев. Она продолжала наносить мечом удары направо и налево, но все новые руки хватались за уздечку Ника. Наверное, вражеские воины не хотели убивать хорошего боевого коня без особой нужды: он мог стать прекрасной добычей.
Какой-то здоровенный детина ухватился за луку ее седла.
— Не убивайте ее! — заорал он. — Это же Мать-Исповедница! Не убивайте. Берите живьем. Ей потом должны отрубить голову.
Она нанесла ему удар мечом в шею, и его кровь брызнула ей на ноги. Но уже кто-то еще вопил:
— Берите ее живой! Стащите с коня эту суку!
Хохот товарищей был ему ответом.
Кэлен из последних сил наносила удары людям, норовившим схватить ее за ноги. Ник отчаянно пытался вырваться, но несколько сильных рук уже крепко держали его под уздцы.
Еще один д’харианец прыгнул на нее сзади, схватил за волосы и стал стаскивать ее с лошади. Кэлен закричала от боли. Она сама не заметила, как оказалась на земле. Чьи-то ручищи хватали ее за ноги, за руки, за грудь. Началась свалка.
Кто-то из врагов попытался ухватиться за меч, чтобы вырвать его у Кэлен, но она извернулась и отсекла ему пальцы. Она еще пыталась отбиваться, но была уже прижата к земле, так что ей трудно стало дышать.
Кэлен кусала руки, зажимавшие ей рот. Тогда чей-то огромный кулак ударил ее в челюсть. Врагов было слишком много. Наконец им удалось схватить ее за руки, лишив возможности сопротивляться.
«О, Ричард, где ты?» — безнадежно подумала Кэлен.