Верна нетерпеливо покусывала губу.
— Ты хотела рассказать мне о перстне и о письме.
— Ах да. — Милли протянула руку и сняла с плеча Верны ворсинку. — Давайте я буду время от времени чистить вам платье? Нехорошо, чтобы люди подумали...
Верна ласково, но решительно убрала с плеча сморщенную руку старушки.
— Милли, для меня это важно. Не могла бы ты рассказать, как к тебе попал перстень?
Милли виновато улыбнулась.
— Энн сказала, что умирает. Так вот прямо и заявила: «Милли, я умираю». Ну, я, конечно, расплакалась. Мы ведь столько лет были подругами! А она улыбнулась, взяла меня за руку, вот как вы сейчас, и сказала, что хочет дать мне последнее поручение. Потом сняла с пальца кольцо и отдала мне. А в другую руку сунула запечатанное письмо с оттиском кольца на печати. Она велела, чтобы, когда все уйдут на похороны, я положила кольцо с письмом на постамент, который мне нужно будет взять здесь. Наказала быть осторожной и потом их уже не трогать, потому как заклятие, которое она наложила на письмо и кольцо, меня убьет. Энн несколько раз повторила мне, что я должна делать и в какой последовательности. Я и сделала все, как она говорила. А после того, как она отдала мне кольцо, я ее больше не видела.
Верна посмотрела в окно, на сад, куда до сих пор не нашла времени выбраться.
— И когда это было?
— А вот этого вопроса мне никто не задавал, — пробормотала себе под нос Милли и задумчиво потеребила губу. — Дайте-ка сообразить... Давненько это случилось... Еще до зимнего солнцестояния. Да, в тот день вы как раз уехали с молодым Ричардом. Вот кто был хорошим мальчиком! Ясный, как солнечный денек. Всегда здоровался со мной и улыбался. Другие юнцы меня не замечают, даже если я стою прямо у них перед носом, а у Ричарда всегда находилось ласковое словечко для старой Милли.
Но Верна ее уже почти не слушала. Она вспомнила тот день, о котором говорила Милли. Они с Уорреном поехали с Ричардом, чтобы помочь ему миновать щит, не позволяющий воспитанникам покинуть Дворец Пророков. Потом они отправились в земли народа бака-бан-мана — Долина Заблудших была родиной этих людей. Родиной, которой они лишились три тысячи лет назад. Ричард обещал вернуть им ее, и ему нужна была помощь их мудрой женщины.
Чтобы уничтожить Башни Погибели и возродить долину, Ричард использовал невообразимую мощь, прибегнув не только к Магии Приращения, но и к Магии Ущерба. А потом он отправился в далекое путешествие, чтобы помешать Владетелю пройти сквозь врата и вторгнуться в мир живых. Зимнее солнцестояние пришло и минуло, поэтому Верна знала, что Ричард справился с этой практически невозможной задачей.
Внезапно она резко повернулась к Милли:
— Это было почти месяц назад. Задолго до ее смерти.
— Ну да, около того, — кивнула Милли.
— Ты хочешь сказать, что Энн отдала тебе кольцо еще за три недели до смерти?
Милли снова кивнула.
— Но почему?
— Она объяснила, что хочет отдать его мне, пока она еще в сознании и может попрощаться со мной и дать точные указания.
— Понятно. А когда ты убирала в этих покоях потом, она действительно была уже без сознания?
Милли, вздохнув, пожала плечами.
— Я же говорю, что больше ее не видела. Когда я в следующий раз хотела прибраться там, стражники меня не пустили. Сказали, что это приказ Натана и аббатисы. Натан лечил аббатису и, я так понимаю, не хотел, чтобы ему мешали. Ну, я и ушла на цыпочках, стараясь меньше шуметь.
Верна вздохнула.
— Что ж, спасибо тебе за рассказ, Милли. — Она оглядела заваленный бумагами стол. — Пожалуй, пора и мне возвращаться к работе, а то все подумают, что я лентяйка.
— Ох, как мне жалко вас, аббатиса! Ночь такая чудесная, теплая! Самое время гулять по саду!
— У меня столько работы, что нет времени даже нос туда высунуть, — хмыкнула Верна.
Милли уставилась на ведро с водой и вдруг встрепенулась.
— Аббатиса! Я только что вспомнила: Энн сказала мне еще кое-что!
Верна поправила платье на плечах.
— Еще кое-что? То есть ты рассказала об этом другим, но мне сообщить забыла?
— Нет, аббатиса, — прошептала Милли, подходя к ней вплотную. — Нет, она велела передать только новой аббатисе, и никому больше. Почему-то у меня это совсем вылетело из головы до этой минуты.
— Возможно, она наложила заклятие, чтобы ты забыла ее слова для всех, кроме новой аббатисы.
— Все может быть, — потеребив губу, согласилась Милли и посмотрела Верне прямо в глаза. — Энн такое запросто могло прийти в голову. Иногда она бывала ужасно хитрой.
Верна невесело улыбнулась.
— Да уж, знаю не понаслышке. И что же она просила мне передать?
— Она сказала, чтобы вы не надрывались с работой.
— Это и есть послание?
Милли кивнула и прошептала ей на ухо:
— Еще Энн просила меня передать, что вам нужно почаще отдыхать в саду. И непременно зайти в убежище аббатисы.
— Убежище? Что еще за убежище?
Милли, повернувшись, указала через окно:
— Там, в саду, есть маленький домик, его почти не видно за деревьями и кустами. Энн называла его своим убежищем. Я никогда не видела, что там внутри. Она не разрешала мне там убирать. Сама все и мыла, потому что, как она говорила, это место, где можно побыть наедине с собой, и поэтому туда нельзя пускать посторонних. Она удалялась туда время от времени — может, чтобы помолиться Создателю или просто для того, чтобы побыть одной. И вам обязательно нужно туда сходить, так она мне сказала.
Верна раздраженно вздохнула.
— Похоже, это намек на то, что мне понадобится помощь Создателя, чтобы перебрать все эти бумажки! Ее шутки порой могли взбесить кого угодно!
Милли хихикнула.
— Да, аббатиса. Именно взбесить! — Вспыхнув, она прикрыла ладонями щеки. — Да простит меня Создатель! Энн была доброй женщиной. И шутки ее никому не причиняли зла.
— Ну-ну...
Потирая виски, Верна подошла к столу. Она очень устала, и при взгляде на гору бумаг ее начинало мутить. Из открытого окна вливался свежий ночной воздух. Она повернулась к старушке.
— Уже поздно, Милли. Пойди поужинай и приляг отдохнуть.
Твоим косточкам это не повредит.
— Вы разрешаете, аббатиса? — Милли заулыбалась. — И вас не волнует, что ваш кабинет останется грязным?
Верна негромко рассмеялась.
— Милли, я столько лет провела в странствиях, что в конце концов просто влюбилась в грязь! Не беспокойся, все хорошо. Ступай отдохни.
Милли собрала тряпки и подхватила ведро.
— Тогда спокойной вам ночи, аббатиса. Непременно сходите в сад.
Дверь за старушкой закрылась, и воцарилась тишина. Верна постояла, вдыхая душистый ночной воздух, потом еще раз оглянулась по сторонам и открыла дверь, ведущую в сад.
Глава 22
Верна шла по узенькой тропинке, вьющейся между лилий, чувствуя, как с каждым шагом оживают затекшие мышцы и прибавляется сил. Глаза ее постепенно привыкли к слабому свету луны, и она остановилась, наслаждаясь окружающей красотой.
В саду аббатисы росли редкие виды вечнозеленых деревьев — приземистые и раскидистые, они цвели круглый год, хотя плоды приносили лишь осенью. Как-то раз в Новом мире Верна набрела на рощицу таких деревьев и обнаружила, что это излюбленное убежище мерцающих в ночи — хрупких созданий, которые кажутся только искорками света и которых можно увидеть лишь ночью.
После того как мерцающие в ночи поняли, что им не сделают ничего плохого, Верна и две сестры, которые с ней путешествовали, провели в рощице несколько ночей, беседуя с этими светящимися созданиями. От них, кстати, сестры и узнали о Срединных Землях, которыми правят волшебники и Исповедницы. Еще Верна с радостным удивлением выяснила, что в Срединных Землях места, где сосредоточена магия, бережно охраняются, и люди позволяют обитающим там существам спокойно жить своей жизнью.
В Древнем мире тоже встречались такие места, но в Новом их было значительно больше. Эти крошечные эфемерные существа преподали Верне первый урок терпимости и уважения к тем, с кем ты делишь свой мир. Создатель наполнил его множеством хрупких чудес, и иногда самым мудрым по отношению ним было попросту оставить их в покое.