— По вашему виду не скажешь, что вы голодаете. Что же вы едите, бабка? Снег?
Она, вздохнув, сложила руки на поясе. Это уже начинало ей надоедать.
— Мы зарабатываем себе на пропитание. Вам бы тоже не мешало попробовать. Работать, я имею в виду.
— Н-да? Сейчас зима, бабка, если ты этого еще не заметила. Работы нету. Осенью армия выгребла все наши припасы. У моих родителей ничего не осталось на зиму.
— Мне очень жаль, сынок. Может...
— Эй! А это у тебя что, дед? — Мальчишка потрогал темный серебряный ошейник и дернул. — Как он снимается? Говори!
— Я же сказала, — ответила она, не обращая внимания на молчаливый гнев, плещущийся в голубых глазах волшебника. — Мой брат глухонемой. Он не слышит, что ты говоришь, и не может ответить.
— Глухонемой? Значит, ты говори, как эта штука снимается!
— Это всего лишь железная побрякушка. Она ничего не стоит.
Юный бандит, переложив меч в левую руку, наклонился к ней и пальцем распахнул на ней плащ.
— А это что? Кошелек! У нее кошелек! — Он сорвал с ее пояса тяжелый мешочек с золотом. — Клянусь, в нем полно монет!
— Боюсь, там лишь черствое печенье, — хихикнула она. — Можешь попробовать одно, если хочешь, только не кусай, а то зубы сломаешь! Их надо сосать.
Парень достал из мешочка золотую монету, попытался надкусить и тут же скривился.
— Как вы можете это есть? Едал я плохое печенье, но это даже плохим-то назвать нельзя!
Как легко с молодыми, подумала она. Жаль, что со взрослыми не получается так просто.
Сплюнув, юнец швырнул золотой в снег и начал ощупывать ее плащ в поисках еще чего-нибудь, чем можно было бы поживиться.
Она нетерпеливо вздохнула.
— Заканчивали бы вы, мальчики, с этим ограблением. Нам хотелось бы засветло добраться до города.
— Ничего, — буркнул второй. — У них нет ничего, что стоило бы взять.
— А лошади? — возразил первый, пробуя на ощупь ткань ее плотного плаща. — На худой конец, можно взять лошадей. Что-нибудь да удастся за них выручить.
— Пожалуйста, бери, — кивнула она. — Мне эти старые клячи изрядно надоели. Только задерживают. Так что ты мне окажешь услугу. Все четверо еле ноги переставляют, а у меня не хватает духу положить конец их мучениям.
Второй парень взял одного коня под уздцы и заставил сделать пару шагов.
— Бабка не врет, — сказал он. — Четыре клячи. Мы пешком быстрее идем. Если прихватить с собой эти мешки с костями, нас точно поймают.
Первый все еще ощупывал ее плащ. Рука его замерла на кармане.
— Что это?
— Тебя это не заинтересует. — Голос ее зазвучал чуть жестче.
— Да ну? — Он выудил из кармана дорожный дневник, и, пока перелистывал страницы, она увидела запись. Наконец-то.
— Что это?
— Всего лишь тетрадка. Читать умеешь, сынок?
— Нет. Да и все равно тут нет ничего, что стоило бы читать.
— Все равно возьми, — посоветовал второй. — Если тетрадка чистая, ее можно будет продать.
Она поглядела на юнца с мечом.
— Так, мне все это надоело. Считайте, что ограбление закончилось.
— Закончится, когда я скажу!
— Дай сюда. — Энн протянула руку и повысила голос. — И проваливайте с глаз долой, пока я не отвела вас за ухо в город и не заставила ваших родителей вызволять вас из каталажки.
Выставив перед собой меч, мальчишка отступил на шаг.
— Эй, лучше не гавкай, бабка, а то отведаешь стали! Я умею обращаться с оружием!
Внезапно на повороте замаячили в вечернем сумраке темные силуэты. Юные грабители за шумом реки не услышали стука подков и ни о чем не подозревали, пока их не окружили всадники. Увидев их, парень, который обыскивал Энн, замер от страха. Она быстренько вырвала у него из рук меч, а Натан отнял у второго нож.
Всадники были в д’харианской форме.
— Что тут происходит? — спокойным голосом спросил капитан.
От страха у парней отнялись языки.
— Мы встретили мальчиков, и они предупредили нас о разбойниках, — ответила Энн. — Ребята живут поблизости. Они как раз учили нас защищаться и показывали, как сами умеют обращаться с оружием.
Капитан сложил руки на луке седла.
— Это правда, парни?
— Я... Мы... — Юный грабитель не сводил с Энн умоляющих глаз. — Правда. Мы живем неподалеку и, повстречав этих двух проезжих, предупредили, что нужно быть осторожными: говорят, на дороге орудуют грабители.
— И они отлично умеют фехтовать. Как я и обещала, молодые люди, каждому из вас — по печенью. Дай-ка мне мой мешочек.
Наклонившись, парень поднял кошель с золотом и быстро подал ей. Энн вынула две монеты и протянула их мальчикам.
— Как я и обещала, тебе и твоему товарищу. А теперь ступайте домой, пока не стемнело, а то ваши родители начнут беспокоиться. Отдайте им мое печенье в знак благодарности за то, что послали вас предупредить проезжих. — Парень тупо кивнул. — Ладно. Спокойной ночи вам. Берегите себя! — Энн протянула руку, и в глазах ее загорелся опасный огонек. — Если ты уже посмотрел мою тетрадку, давай ее сюда.
Заметив ее взгляд, он сунул ей в руки тетрадку с такой скоростью, будто та жгла ему ладонь. Так оно, собственно, и было.
— Спасибо, сынок, — улыбнулась Энн. Парень потер ладонь о рваную куртку.
— До свидания. И будьте осторожны. Он хотел уйти, но Энн его остановила.
— Не забудь вот это. — Парень испуганно обернулся. Она протянула ему меч рукояткой вперед. — Твой отец рассердится, если ты потеряешь где-нибудь его меч.
Мальчишка с опаской взял меч. Натан не мог позволить, чтобы все кончилось так банально. Он крутанул пальцами нож, подбросил его вверх, поймал за спиной и перебросил под мышкой в другую руку. Энн закатила глаза: легонько стукнув по лезвию, он заставил нож вращаться в другую сторону, потом поймал его за лезвие и протянул мальчишке.
— Где ты этому научился, старик? — спросил сержант.
Натан сердито поглядел на него. Он терпеть не мог, когда его называли стариком. Он был волшебником, пророком, которому не было равных, и полагал, что на него должны смотреть с изумлением, если не с благоговением. Энн сдерживала его при помощи Рада-Хань, иначе под сержантом уже вспыхнуло бы седло. Таким же образом она не позволяла ему говорить. Язык Натана был по меньшей мере столь же опасен, как и его магия.
— К сожалению, мой брат глухонемой. — Энн жестом велела юным грабителям убираться прочь. Они помахали на прощание и припустились к лесу. — Он развлекает себя тем, что показывает всякие фокусы.
— Эти двое, мэм, действительно не причинили вам неприятностей?
— Ну вот еще! — хмыкнула она.
Капитан взял в руки поводья, и двадцать солдат последовали его примеру, готовые снова тронуться в путь.
— И все же я думаю, все равно не помешает побеседовать с ними немножко. В частности, о воровстве.
— А заодно попросите рассказать, как д’харианские солдаты лишили их семьи всех запасов продовольствия, из-за чего они теперь голодают.
Капитан снова ослабил поводья.
— Я не знаю, что здесь творилось прежде, но новый магистр Рал весьма недвусмысленно запретил солдатам заниматься мародерством.
— Новый магистр Рал?
— Ричард Рал, магистр Д’Хары, — кивнул капитан.
Краем глаза Энн увидела, что Натан улыбается. Он был доволен, что пророчество пошло в нужном направлении. И хотя так должно было быть, если они хотят победить, у Энн это известие улыбки не вызвало. Наоборот, она с болью подумала о пути, который отныне предопределен. Только вот альтернатива была еще хуже.
— Да, кажется, я слышала это имя.
Капитан, поднявшись в стременах, оглянулся на своих подчиненных.
— Огден, Сполдинг! — Из-под конских копыт взметнулся снег, и к нему подъехали два солдата. — Догоните этих ребят и проводите их до дому. Удостоверьтесь, правда ли, что наши солдаты ограбили их семьи. Если правда, выясните численность пострадавших и немедленно отправляйтесь в Эйдиндрил с докладом. Проследите, пусть им доставят достаточно продовольствия, чтобы перезимовать.
Солдаты отсалютовали, прижав правый кулак к груди, развернули коней и галопом ускакали вслед за мальчишками. Капитан повернулся к Энн.