Вдалеке послышалось ржание, и они оба замерли.
— Лошади, — прошептал Зедд.
Ржание резко оборвалось. Лошадям перерезали горло.
— Проклятие! Это были хорошие лошади. У тебя есть какое-нибудь оружие?
Энн шевельнула запястьем, и в ладонь ей легла дакра.
— Только это. Ее магия работать не будет, но лезвие останется острым. А у тебя?
Зедд обреченно улыбнулся.
— Мой сладкий язык.
— Может, нам лучше разойтись, пока твое оружие не прикончило и меня?
Зедд пожал плечами.
— Я тебя не держу. У нас важное дело. Возможно, будет даже лучше, если мы разойдемся. Есть надежда, что по крайней мере один из нас его сделает.
Энн улыбнулась.
— Ты просто хочешь меня прогнать. Нас не догонят. Мы уже далеко отошли от того места, где оставили лошадей. Останемся вместе.
Зедд сжал ее плечо.
— Возможно, они приносят в жертву исключительно девственниц.
— Но я не хочу умирать одна.
Зедд тихо хихикнул и пошел вперед, ища, где можно выбраться из ущелья. Наконец он увидел подходящее место. Луна ушла за облако, и они начали подниматься вслепую, в кромешной тьме нащупывая корни и камни, за которые могли ухватиться.
Зедд слышал жужжание насекомых над головой и вдалеке — жалобный вой койота. За исключением этого все было тихо. Он надеялся, что нантонги в эту минуту делят добычу, которую нашли в седельных сумках.
Зедд выбрался наверх и повернулся, чтобы вытянуть Энн.
— Встань-ка на четвереньки. Или хотя бы пригнись пониже, когда мы пойдем.
Энн кивнула. Она выбралась наверх и встала рядом с волшебником. Луна вновь вышла из-за облака.
Прямо перед ними, преграждая им путь, полукругом стояли нантонги.
Их было человек двадцать. Зедд рассудил, что где-то поблизости есть и другие: в охоте на духов обычно участвуют много людей.
Нантонги были низкорослыми и почти голыми — за исключением набедренных повязок, которые прикрывали их мужское достоинство. На шее у каждого висело ожерелье из человеческих костей. У всех были бритые головы, жилистые руки и ноги и плоские животы. Все были обмазаны белой золой, и только вокруг глаз были нарисованы черные круги, которые придавали их лицам сходство с черепом.
Зедд и Энн уставились на копья; их острые наконечники поблескивали в лунном свете. Один из нантонгов прорычал какой-то приказ. Зедд не понимал слов, но мог догадаться, что они означают.
— Убери дакру, — прошептал он Энн. — Их слишком много. Они убьют нас на месте. Единственная наша надежда — остаться в живых и что-нибудь придумать.
Дакра скользнула в ее рукав. Зедд усмехнулся стене мрачных лиц.
— Кто-нибудь из вас, парни, случайно не знает, где мы могли бы найти Джокопо?
В ответ в него ткнули копьем — весьма недвусмысленный приказ не шевелиться. Нантонги ловко связали Зедду и Энн руки, а потом повели их куда-то, подталкивая копьями.
— Напомни мне снова, — сказала Энн Зедду, — о том, как мудро позволять этим язычникам жить по их обычаям.
— Я слышал от Исповедниц, что они отличные повара. Возможно, мы отведаем новых и восхитительных блюд.
Энн споткнулась, но сумела сохранить равновесие.
— Я не в том уже возрасте, — пробормотала она небесам, — чтобы слоняться повсюду с чокнутым стариком.
Через час нантонги привели их к своей деревне — три десятка широких круглых палаток, стоящих посреди степи. В загонах, огороженных наскоро сплетенным забором, паслись козы и прочий домашний скот.
Нантонги, закрыв лица кусками простого полотна, чтобы духи ненароком не приняли их за жертв во время молитвы, высыпали поглазеть на Зедда и Энн, которых вели через деревню. Их конвоиры, как понял Зедд, вымазались золой и сделали свои лица похожими на черепа с той же целью — чтобы духи приняли их за мертвых охотников и не потребовали себе в жертву.
Пленников подвели к хлеву и втолкнули внутрь. Зедд и Энн, чьи руки по-прежнему были связаны за спиной, не удержали равновесия и оба упали. Это было грязное приземление. Вокруг послышалось хрюканье. Хлев был битком набит свиньями. Судя по количеству навоза, деревня стояла на этом месте уже несколько месяцев. И воняло здесь соответственно.
Охотники духа — их оказалось пятьдесят человек — разделились. Одни вернулись к палаткам, другие остались сторожить пленников. Зедду казалось, что у хлева собралась вся деревня. Нантонги прыгали вокруг и громко кричали — вероятно, выкрикивали послания и просьбы духам, чтобы жертвы получше расслышали их и не забыли передать.
— Почему дух отправился в набег? — спросил Зедд у своих стражей. Он кивнул на Энн и вопросительно пожал плечами. — Почему?
Один из нантонгов, казалось, понял. Он провел ладонью по горлу, словно перерезая его, изобразил мнимую кровь, бегущую из воображаемой раны, а потом указал копьем на луну.
— Кровавая луна? — спросила Энн.
— Красная, — уточнил Зедд. Теперь ему все стало ясно. — В последний раз, как я слышал, Исповедницы взяли с нантонгов обещание, что они больше не будут приносить в жертву людей. Я никогда не верил, что они его сдержат. Слишком глухое тут место. Красная луна, должно быть, испугала их, и они подумали, что духи гневаются. Вот почему нас должны принести в жертву: умиротворить рассерженных духов.
Сидя в навозе, Энн бросила на Зедда убийственный взгляд.
— Я только молюсь, чтобы Натану сейчас было хуже, чем нам.
— Что ты там говорила, — спросил Зедд рассеянно, — насчет того, чтобы слоняться повсюду с чокнутым стариком?
Глава 39
— О чем вы думаете? — спросила Кларисса.
Она прошлась в одну сторону, потом в другую, стараясь двигаться естественно, хотя чувствовала себя манекеном. Она не знала, куда деть руки, и сложила их за спиной.
Натан сидел в роскошном кресле, обитом тканью в коричневую и золотую полоску. Поставив локоть на резной подлокотник, он задумчиво подпирал подбородок ладонью. Серебряные ножны его меча касались кончиком пола.
Натан улыбнулся, всем своим видом показывая, что он чрезвычайно доволен.
— Моя дорогая, я думаю о том, как прекрасно ты выглядишь.
— Правда? Вы не просто так говорите? Вы действительно так думаете? Я не выгляжу… глупо?
Он усмехнулся:
— Нет, только не глупо. Восхитительно — вот самое подходящее слово.
— Но я чувствую себя… Не знаю даже… Это слишком дерзко. Я никогда не видела такого прекрасного платья, не говоря уже о том, чтобы примерить его.
Он пожал плечами.
— Значит, тем более пришла пора это сделать.
Портной, чистенький тощий мужчина с пучком длинных седых волос посредине широкой лысины, вернулся, откинув занавеску в дверном проеме. Он нервно теребил кончик мерной ленты, висящей у него на шее.
— Госпожа находит, что это платье приемлемо для нее?
Кларисса вспомнила инструкции Натана. Она пригладила дорогой синий атлас на бедрах.
— Не могу сказать, что это самое лучшее…
Портной провел языком по губам.
— Ну, госпожа, если бы я знал, что вы удостоите меня своим посещением, или если бы вы заранее прислали мне размеры, я, конечно же, внес бы соответствующие изменения. — Он поглядел на Натана, и его язык вновь пробежал по губам. — Уверяю вас, госпожа, я внесу все изменения, какие понадобятся. — Он поклонился Натану. — Мой господин, что думаете вы? Я подразумеваю — что нужно изменить, чтобы вы остались довольны?
Натан скрестил руки, изучая Клариссу, как скульптор изучает еще не завершенный шедевр. Он прищелкнул языком и покашлял, словно никак не мог принять окончательное решение. Портной нервно теребил конец своей мерной ленты.
— Как и госпожа, я считаю, что оно не очень хорошо сидит в талии.
— Сэр, оставьте ваши тревоги! — Портной подбежал к Клариссе и рукой ужал платье в талии. — Видите? Нужно всего лишь убрать пару стрелок. Госпожа одарена очень изящной фигурой. У меня редко бывают дамы, сложенные столь безупречно, и я могу переделать платье за несколько часов. Почту за честь к вечеру закончить работу и доставить платье вам в… Где вы изволили остановиться, милорд?