У двери на низкой скамье сидел Птичий Человек. Его серебряные волосы, свисающие до плеч, поблескивали в лунном свете. Он был гол. Узор из кругов и линий, нанесенный черной и белой глиной, покрывал его тело и лицо; так раскрашивали себя все, кто принимал участие в сборище, чтобы дух мог их увидеть.
Два горшка, один с белой глиной, другой — с черной, стояли у ног Птичьего Человека. По его остекленевшим глазам Кэлен поняла, что он пребывает в трансе и заговаривать с ним бессмысленно. Впрочем, она знала, что нужно делать.
Кэлен расстегнула пояс.
— Чандален, ты не мог бы повернуться спиной? И попроси, чтобы твои охотники сделали то же самое. — Это была самая большая уступка ее скромности, которую позволяли обстоятельства.
Чандален передал ее просьбу своим людям на родном языке.
— Мои охотники и я будем охранять дом духов, — сказал он Кэлен через плечо.
Когда она разделась, Птичий Человек, не говоря ни слова, принялся обмазывать ее глиной, чтобы дух мог увидеть и Кэлен. Сонные цыплята сидели неподалеку на низкой стене. На этой стене еще сохранился след от удара меча Ричарда.
Кэлен понимала, что должна сделать это, должна войти и говорить с духом, но ей это было не по душе. Сборище созывалось только в случае крайней необходимости, и хотя духи иногда давали нужные советы, радости от этих советов не было никакой.
Закончив обмазывать Кэлен глиной, Птичий Человек ввел ее внутрь. Шесть старейшин сидели вокруг черепов предков, разложенных в центре. Птичий Человек сел на свое место, скрестив ноги. Кэлен села напротив него, справа от своего старого друга Савидлина. Она не говорила с ним; он тоже пребывал в трансе и видел духа, которого Кэлен видеть пока не могла.
За спиной у нее стояла корзина. Кэлен нерешительно протянула руку, вынула из корзины красную лягушку и потерла ею единственный свободный от глины круг у себя на груди.
От слизи лягушки кожу сразу начало покалывать. Кэлен бросила лягушку в корзину и взялась за руки со старейшинами. Как и раньше, она почувствовала, что ее словно затягивает в какой-то водоворот — водоворот теней, звуков и запахов.
Комната закружилась, и черепа закружились вместе с ней. Время исчезло, словно в сильфиде, только здесь это было не приятное, а, наоборот, мучительное ощущение.
А потом появился дух.
Его светящийся силуэт возник перед Кэлен, и она не заметила, откуда он появился. Он просто был там.
— Дедушка, — прошептала она на языке людей Тины.
Чандален сказал, что его дедушка явился на сборище, но Кэлен и так узнала бы его: он стал ее защитником, и она чувствовала с ним глубинную связь.
— Дитя, — дух говорил устами Птичьего Человека, и неземной звук его голоса пронизывал Кэлен насквозь, — спасибо, что откликнулась на мою просьбу.
— Что дух нашего предка желает от меня?
Губы Птичьего Человека задвигались.
— То, что доверено нам, было осквернено.
— Доверено вам? Что вам было доверено?
— Храм Ветров.
Кэлен покрылась гусиной кожей.
Доверен духам? Но мир духов — это подземный мир, мир мертвых. Как можно храм, построенный из камня, отправить в подземный мир?
— Храм Ветров находится в мире духов?
— Храм Ветров существует частично в мире мертвых и частично в мире живых. Он существует в обоих местах, обоих мирах, сразу.
— Оба места, оба мира, сразу? Как же такое возможно?
Мерцающий силуэт, похожий на тень, сотканную из света, поднял руку.
— Дерево — существо почвы, подобно червям, или оно — существо воздуха, подобно птицам?
Кэлен предпочла бы ответить просто, но она знала, какой ответ нужен духу.
— Почтенный дедушка, я полагаю, что дерево не имеет одного мира, но существует в обоих.
Дух, казалось, улыбнулся.
— Так же и Храм Ветров, дитя, — сказал он устами Птичьего Человека.
Кэлен наклонилась вперед.
— Вы хотите сказать, что Храм Ветров подобен дереву, с корнями в этом мире и ветвями в вашем?
— Он существует в обоих мирах.
— А в этом мире, в мире жизни, где именно?
— Где был всегда, на Горе Четырех Ветров. Вам она известна как гора Киммермосст.
— Гора Киммермосст, — повторила Кэлен. — Почтенный дедушка, я была там. Храма Ветров больше там нет. Он исчез оттуда.
— Вы должны найти его.
— Найти? Может быть, он там и был, но теперь эта часть горы обвалилась. Храм исчез, остались только развалины служебных зданий. Искать уже нечего. Мне очень жаль, почтенный дедушка, но в нашем мире корни умерли и разрушились.
Дух молчал. Кэлен испугалась, что он разгневался.
— Дитя, — вдруг сказал дух, но не через Птичьего Человека. Голос шел от него самого, и звук его причинял нестерпимую боль. Кэлен чувствовала, будто ее плоть отделяется от костей. — Одна вещь была украдена у ветров и взята в ваш мир. Вы должны помочь Ричарду, или всей моей крови в вашем мире, всем нашим людям, придет конец.
Кэлен сглотнула. Как можно что-то украсть из мира духов, из мира мертвых, и вернуть в мир живых?
— Вы можете мне помочь? Вы можете сказать что-нибудь, что помогло бы мне найти Храм Ветров?
— Я позвал тебя не для того, чтобы сказать, как найти ветры. Путь ветров идет с луной. Я позвал тебя, чтобы показать, что случится с вашим миром, если то, что должно быть сделано, сделано не будет.
Дух воздел руки. Мягкий свет полился от них, и Кэлен увидела.
Яркий свет, и повсюду — смерть. Земля устлана трупами, словно осенними листьями. Они лежат на улицах, на пороге домов, на лестницах и на телегах. Кэлен пролетела сквозь стены и увидела трупы, гниющие на постелях, на стульях и на полу.
Она задохнулась от смрада.
Кэлен стремительно летела над городами и повсюду видела одно и то же. Смерть забрала почти всех, и немногие выжившие рыдали в невыносимой муке.
Потом видение вернуло ее в деревню людей Тины. Кэлен видела трупы людей, которых она хорошо знала. Мертвые хлебопеки возле мертвых печей, мертвые матери, держащие на руках мертвых детей. Мертвые мужья, обнимающие мертвых жен. Осиротевшие дети с заплаканными лицами выли, как собаки, над трупами родителей. Кэлен душили рыдания; она закрыла глаза, но это не помогло: она все равно видела мертвых, потому что видение рождалось у нее в голове.
— Это, — сказал дух, — то, что будет, если не вернуть ветрам то, что было украдено.
— Что я должна сделать? — прошептала Кэлен сквозь слезы.
— Ветры были осквернены. То, что им было доверено, украдено. Ветры решили, что путь будет указан тебе. Я здесь, чтобы показать тебе последствия этого осквернения и умолять тебя от имени моих живущих потомков выполнить свой долг, когда придет время.
— И какова цена?
— Мне не назвали цену, но я предупреждаю тебя, что нет пути избежать расплаты. Должно быть так, как будет тебе открыто, или погибнут все. Я прошу, чтобы, когда ветры укажут путь, ты прошла по нему, иначе случится то, что я тебе показал.
По щекам Кэлен струились слезы.
— Я пройду по нему.
— Благодарю, дитя. Есть еще одно, что я должен тебе сообщить. В нашем мире, где теперь обитают души тех, кто покинул ваш мир, есть существующие в Свете с Создателем, и те, кто навсегда укрыт от его сияния тенью Владетеля.
— Вы хотите сказать, что есть злые и добрые духи?
— Это упрощение, которое весьма далеко от истины, но это ближе всего к ней, насколько это возможно для твоего понимания. В нашем мире все находится в равновесии. Ветры должны позволить всем прочертить путь.