Ричард повернулся к остальным:
— Завтра у нас много работы. Уже поздно. Как постоянно напоминает мне Дрефан, мы все должны выспаться. Вы получили приказ. Вопросы?
Каждый отрицательно покачал головой.
Часа через два после того, как они вернулись во дворец и Ричард отправил всех спать, Кэлен показалось, что кто-то вошел в ее спальню. Шагов она не услышала, но в лунном свете мелькнула какая-то тень.
Она вгляделась в темноту. Кажется, вот опять. Впрочем, она была не уверена, что это не игра воображения. День выдался очень суматошный.
На третий раз все сомнения исчезли: кто-то был в спальне и шаг за шагом подбирался к ее кровати.
Кэлен не пошевелилась, когда в лунном свете блеснуло лезвие. Только затаила дыхание.
Сильная рука с ненавистью вонзила нож в одеяло. Потом еще раз. И еще.
Ричард пальцем толкнул дверь балкона. Она распахнулась. Бердина скользнула по комнате и зажгла лампу.
Тристан Башкар с кинжалом в руке стоял возле кровати Кэлен.
— Бросьте кинжал, посол, — тихо сказал Ричард.
Тристан крутанул кинжал и перехватил его за лезвие, готовясь метнуть.
Эйджил Бердины коснулся его шеи. В следующее мгновение Бердина нагнулась и подняла кинжал. Тристан выл от боли.
— Ты был прав, Ричард, — сказал Дрефан.
— Глазам не верю, — сказала Надина, зажигая еще одну лампу.
— Придется поверить. — С балкона в комнату шагнул генерал Керсон. — Я бы сказал, что Тристан Башкар лишился дипломатической неприкосновенности.
Ричард свистнул. Дверь открылась, и появилась Райна в окружении д’харианских солдат. Лязгнула сталь. Солдаты схватили Тристана. Ричард стоял, засунув большие пальцы рук за пояс.
— Ты был прав, Ричард, — сказала Кэлен. — Он напал на Надину, чтобы оттянуть охрану от меня. Его целью была я.
Сначала она думала, что Ричард свихнулся, но его уловка обманула всех, включая Тристана.
— Благодарю за то, что поверила в меня, — прошептал Ричард.
Когда он изложил ей свои подозрения, Кэлен решила, что им движет ревность, хотя вслух ничего не сказала.
У Ричарда не было причин ревновать, но предсказание Шоты, видимо, заронило в его разум зерно сомнения. Впрочем, всякий раз, глядя на Надину, Кэлен понимала его чувства. Ее саму раздирали изнутри горячие когти ревности.
Она знала, что Шота и дух сказали ей правду. Она знала, что ей придется расстаться с Ричардом. Она пробовала опровергнуть это доводами разума, но сердце ее знало лучше. Ричард женится на Надине. Кэлен выйдет замуж за другого мужчину.
Ричард отказывался этому верить. По крайней мере он сказал, что отказывается. Но Кэлен сомневалась, что он сказал правду.
Перед ее внутренним взором возник мертвый Клайв Андерсон, держащий в объятиях мертвую Хетти. Что такое по сравнению с этой трагедией несчастный брак? Разве это большая цена за возможность остановить смерть и страдания?
Надина встала рядом с Ричардом с другой стороны.
— Может, он и хотел оттянуть охрану от Кэлен, но я чуть не померла. Спасибо, Ричард. Я никогда такого не видела. Надо же, поймать стрелу прямо у меня перед носом!
Ричард похлопал ее по плечу.
— Надина, ты сказала «спасибо» уже достаточное количество раз. Ты сделала бы для меня то же самое.
В душу Кэлен вновь впились те самые горячие когти. Усилием воли она прогнала приступ ревности. Как сказала Шота, если она любит Ричарда, то должна быть рада, что его женой станет хотя бы знакомая ему женщина.
— А если бы он убил меня? Я имею в виду, если он хотел только оттянуть охрану от Кэлен, зачем ему было меня убивать?
— Он знает, что у меня есть дар, и рассчитывал на это. Если бы он все же убил тебя, то принялся бы за Дрефана, чтобы мы поверили, будто цель убийцы — целители, а не Кэлен.
— А почему же тогда он просто не застрелил ее?
Ричард посмотрел на Тристана.
— Он любит свой кинжал. Ему приятно убивать именно им.
От этих слов Кэлен похолодела. Она знала Тристана; Ричард был прав. Тристан получил бы от этого удовольствие.
Солдаты связали Тристану руки. Он пытался сопротивляться, но, разумеется, безуспешно.
— Что все это значит? — выкрикнул он.
— О, мы только хотели посмотреть, как человек убивает кинжалом ночную рубашку, наполненную тряпьем, — сказал Ричард.
Генерал Керсон обыскал пленника. Убедившись, что больше у посла оружия нет, он повернулся к Ричарду:
— Куда его, магистр Рал?
— Казнить.
Кэлен повернулась к нему, ошеломленная:
— Ричард, ты что?
— Ты видела. Он думал, что убивает тебя.
— Но он меня не убил. Он ударил кинжалом в пустую кровать. Духи отмечают различие между намерением и деянием.
— Он пытался убить и Надину.
— Я этого не делал! — воскликнул Тристан. — Это не я — я сегодня вообще не покидал дворец!
Ричард посмотрел на него холодным взглядом.
— У вас козья шерсть на коленях. Она налипла, когда вы стояли у забора и целились из арбалета.
Кэлен поглядела на штаны посла и увидела, что Ричард прав.
— Вы сумасшедшие! Я не знаю, о чем вы говорите!
— Ричард, — сказала Кэлен, — он не убил Надину. Он, возможно, пытался ее убить, но он не убил. Нельзя казнить человека за его намерения.
Ричард сжал в кулаке амулет, символ танца со смертью. Никакого милосердия.
— Магистр Рал? — спросил генерал Керсон.
— Ричард, — настаивала Кэлен, — ты не имеешь права.
Ричард впился взглядом в Тристана.
— Он убил тех женщин. Он зарезал их своим дорогим кинжалом. Вам нравится убивать людей, Тристан?
— О чем вы говорите? Я никогда никого не убивал — только на войне!
— Да, — сказал Ричард. — И вы не пытались убить Кэлен, вы не пытались убить Надину, и нет козьей шерсти на ваших штанах.
Тристан посмотрел на Кэлен. В глазах его был неподдельный ужас.
— Мать-Исповедница, я не убил вас, я не убил ее. Вы сами сказали, что духи отмечают различие между намерением и деянием. Я не убил никого. Вы не можете позволить ему меня казнить!
Кэлен вспомнила слухи о том, что Тристан в бою предпочитал пользоваться кинжалом и получал изуверское удовольствие, убивая людей.
Те женщины были зарезаны именно с таким удовольствием.
— Помните, что вы мне говорили, Тристан? Что если вы нарушите наши правила, то готовы понести любое наказание?
— А как же суд? Я не убил никого! Намерение — не то же самое, что деяние!
— И каково было ваше намерение, Тристан? — спросил Ричард. — Почему вы решили убить Кэлен?
— Не потому, что мне так хотелось. Не для собственного удовольствия, как вы считаете. Я должен был это сделать, чтобы спасти жизнь.
Ричард поднял бровь.
— Убить, чтобы спасти жизнь?
— Вы сами убивали людей. И делали это не потому, что вам нравится убивать, а для того, чтобы спасти жизнь невинных людей. Это все, в чем я виноват — в попытке спасти жизнь невинных людей. Имперский Орден прислал представителей к королевскому двору в Сандиларе. Они выдвинули ультиматум: или мы присоединимся к Ордену, или погибнем. Джавас Кедар, наш звездочет, сказал мне, что я должен наблюдать за небесами. Когда взошла красная луна и началась чума, я понял, что это значит. Я хотел убить Мать-Исповедницу, чтобы задобрить Орден, чтобы они не наслали чуму и на нас. Я только хотел спасти наших подданных.
Ричард повернулся к Кэлен:
— Как далеко Сандилар?
— Месяц туда и обратно.
Ричард посмотрел на генерала Керсона.
— Соберите отряд из наших и джарианских офицеров. Пусть отвезут голову Тристана королевской фамилии и скажут, что он был казнен за попытку убить Мать-Исповедницу. И предложат сдать Джару Д’Харе на условиях, которые уже предлагались. Это месяц туда и обратно. Сам король должен приехать сюда и подписать капитуляцию. Если в течение месяца он не приедет и наши люди не вернутся, я лично поведу армию на Сандилар и казню всех членов королевской фамилии. Джара все равно капитулирует — только условия будут другими.
Генерал Керсон ударил кулаком по нагруднику.