— Мы не можем этого сделать. — Кэлен схватила Бердину за плечо. — Не можем.
— Уверена, что можем. Мы спрячемся на балконе, а вы разденете его, чтобы у него не было под рукой тех жутких ножей. Вы отвлечете его, а мы…
— Бердина, мы не можем.
— Хорошо-хорошо, если вам не нравится этот план, давайте придумаем другой. Но его надо убить.
— Нет, его нельзя убивать.
Бердина нахмурилась.
— Вы хотите остаться женой этой свиньи? Рано или поздно он начнет настаивать на своих правах, и вам придется…
— Бердина, послушай. Даже если он это сделает, мне придется стерпеть. Ради жизни других людей. Нельзя убивать Дрефана. Он — единственный магистр Рал, который у нас есть. Если его не будет, армия разбежится.
— Но он не магистр Рал, — упрямо сказала Бердина.
— Солдаты чешут в затылках, слыша его приказы, но все-таки служат. Если армия развалится, Имперский Орден прокатится по Срединным Землям как лавина огня в степи. Дрефан во многом прав насчет этого.
— Но вы — Мать-Исповедница. Генерал Керсон вам предан. Даже без уз он готов вам служить, как и большинство офицеров. Армия не разваливается благодаря вам, а не Дрефану. Вы могли бы спокойно обойтись без него.
— Возможно. А возможно, и нет. Я не люблю Дрефана, но он не сделал ничего, что заслуживало бы смерти. Вместе у нас больше возможностей отстоять Срединные Земли.
Бердина наклонилась к ней вплотную.
— Это долго не продлится, вы и сами это знаете.
Кэлен провела рукой по лицу.
— Бердина, Дрефан — мой муж. Я дала ему клятву верности.
— Клятву, вот как? Тогда почему вы не пускаете его к себе в постель?
Кэлен открыла рот, но не смогла найти слов.
— Это из-за магистра Рала, правда ведь? Вы все еще думаете, что он вернется, да? И хотите, чтобы он вернулся.
Кэлен коснулась губ кончиками пальцев и отвернулась.
— Если бы Ричард хотел вернуться, он бы уже это сделал.
— Быть может, он еще не уничтожил до конца ту магию, что наслала чуму. Он уничтожит ее и вернется.
Кэлен обхватила себя руками. Она знала, что это не так.
— Мать-Исповедница, вы хотите, чтобы он вернулся, правда?
— Я вышла замуж за Дрефана. У меня есть муж.
— Я спросила вас не об этом. Вы хотите, чтобы он вернулся? Вы должны хотеть, чтобы он вернулся.
Кэлен покачала головой.
— Он сказал, что будет всегда любить меня. Он сказал, что его сердце будет всегда принадлежать мне. Он обещал… — Кэлен на мгновение не справилась с голосом. — Он ушел. Я ранила его — но если бы он действительно любил бы меня, то так бы со мной не поступил. Он бы дал мне возможность…
— Но все же вы хотите, чтобы он вернулся.
— Нет, я не хочу опять испытать эту боль. Мне не надо было вообще влюбляться в него. — Кэлен снова покачала головой. — Я не хочу, чтобы он вернулся.
— Я вам не верю. Вы просто злитесь на него, как я злюсь на Райну, потому что она умерла. Но если бы она вернулась, я бы ей это простила.
— Нет. Я не смогу вновь доверить Ричарду свое сердце. Он ушел от меня после того, как поклялся любить меня всегда, несмотря ни на что. Он не выдержал испытания. Я никогда не думала, что он может со мной так поступить. Я думала, что сердце мое в безопасности рядом с ним, но это было не так.
Бердина обняла ее и повернула к себе.
— Мать-Исповедница, на самом деле вы так не думаете. Если вы действительно любите его, то и вы должны ему доверять.
По щекам Кэлен катились слезы.
— Я не могу, Бердина. Слишком много было разрушено. Да это уже и не важно. Прошло уже несколько недель. Чума кончилась. Ричард никогда не вернется. Он ненавидит меня за то, что я сделала. На его месте я чувствовала бы себя точно так же и тоже бы его не простила. Я не могу ему доверять, но знаю, что и он мне никогда доверять не сможет.
Бердина нежно положила ее голову себе на плечо.
— Не закрывай своего сердца, Кэлен. Прошу тебя, не закрывай. Ты — сестра эйджила. Как твоя сестра я умоляю тебя не делать этого.
— Все это не имеет значения, — прошептала Кэлен. — Я не могу быть с ним, независимо от того, что я думаю, чего желаю или на что надеюсь. Я должна забыть Ричарда. Духи заставили меня стать женой Дрефана. Я поклялась и должна уважать клятву, которую я дала. И Ричард тоже должен уважать мою клятву.
Глава 62
Разбуди его! — приказал голос у нее в голове.
Верна вскрикнула. Словно тысячи ос набросились на нее и начали жалить. Она отчаянно хлопала себя по рукам, по ногам, по плечам и кричала от боли и страха.
Разбуди его! — снова раздался голос у нее в голове.
Голос его превосходительства.
Верна намочила тряпку в ковше и бросилась к Уоррену, который лежал без сознания на длинном столе. Дрожащими руками она прикладывала тряпку к его лбу и щекам и кричала:
— Уоррен! Уоррен, пожалуйста, очнись! Уоррен!
Он застонал в бреду. Она прижала мокрую тряпку к его губам. Она тормошила его, целовала, пыталась придать ему сил с помощью своего Хань.
— Уоррен, очнись, я прошу тебя! Пожалуйста, ради меня, очнись, иначе его превосходительство будет очень сердиться. Уоррен!
По лицу ее текли слезы. Она их не замечала. Надо разбудить Уоррена, иначе его превосходительство заставит их обоих страдать. Она никогда раньше не думала, что сопротивление может быть настолько бесполезным. Не думала, что она сломается так быстро и предаст все, во что верила.
Она не могла даже убить себя. Она пробовала. О, как она пробовала! Он не позволил ей этого: она нужна была ему живой. Ему были нужны ее способности. И способности Уоррена.
Теперь она знала, что это правда: Ричард умер. Узы разрушились, и они остались беззащитны перед сноходцем. Он приходил в ее разум и заставлял выполнять все его приказы. Если бы он захотел, она не смогла бы поднять даже руку. А хуже всего было то, что он владел и ее Хань.
Уоррен опять застонал и наконец пошевелился. Только Верна была способна заставить его очнуться, когда Уоррен погружался в свой дар, и только поэтому Джегань не послал ее в палатки.
— Прости, — пробормотал Уоррен. — Я… я не мог…
— Я знаю, — перебила Верна, — я знаю. Но теперь просыпайся, Уоррен. Его превосходительство хочет, чтобы мы продолжали работать. Мы должны продолжать работать.
— Я… не могу. Я не могу, Верна. Моя голова…
— Пожалуйста, Уоррен. — Верна опять зарыдала. Она дрожала всем телом. — Уоррен, ты знаешь, что он с нами сделает. Прошу тебя, Уоррен. Ты должен вернуться к книгам. Я их принесу. Скажи, какие тебе нужны, и я принесу.
Он кивнул и сел за стол. Верна пододвинула к нему лампу и подкрутила фитиль. Потом она положила перед ним фолиант, который он читал накануне, открыла на нужной странице.
— Вот, Уоррен. Здесь. Ты на этом остановился. Его превосходительство хочет знать, что это означает.
Уоррен прижал к вискам кулаки.
— Я не знаю! Пожалуйста, ваше превосходительство! Я не могу. Я не могу сам вызвать видения, они приходят, когда пожелают. Я еще не пророк. Я только начинаю учиться.
В следующее мгновение он взвыл и начал корчиться на стуле.
— Я попытаюсь! Я попытаюсь! Пожалуйста, позвольте мне попытаться!
Уоррен перестал корчиться и провел языком по пересохшим губам. Потом он склонился над книгой.
— «Покровительствующий прошлому»… — забормотал он себе под нос. — О Создатель, я не знаю, что это значит. Молю тебя, ниспошли мне видение!
Карета остановилась. В темноте возвышалась мрачная крепость, и при виде ее у нее сжалось сердце.
Солдат открыл ей дверцу.
— Кларисса, — прошептал он. — Мы приехали.
Он протянул руку и помог ей выйти в чернильную ночь.
— Спасибо, Уолш.
Другой солдат, тоже друг Натана по имени Боллесдун, сидел на месте кучера.
— Поторопись, — сказал Клариссе Уолш. — Натан сказал, чтобы ты не задерживалась там больше, чем на несколько минут. Если что-то случится, мы попробуем тебя отбить, но их тут слишком много.
Кларисса набросила на голову капюшон.