— Умоляю, дайте мне силу вылечить мою любимую, — прошептал он, задыхаясь от слез. — Я сделал все, что от меня потребовали. Я пожертвовал всем. Умоляю, не забирайте у меня еще и любимую. Я умираю. Дайте мне время. Помогите мне.
Это было все, чего он хотел, все, что ему было нужно, пока он держал ее в объятиях. Он хотел, чтобы она жила, чтобы была цела и невредима.
Держа ее на руках, он снова превратился в поток силы. Он стал втягивать внутрь ее боль, не думая о себе. Он приветствовал боль, когда она захлестнула его подобно волне.
И в тот же миг он стал изливать на Кэлен свою любовь, свою теплоту, свое сострадание.
Кэлен охнула.
Ричард увидел, что руки у него засветились, как будто в его тело перешел другой дух. Возможно, он сам стал уже духом, но это его не заботило. Ему было важно только одно: исцелить ее, и он не думал о том, чего это ему будет стоить. Он заплатил бы любую цену.
Кэлен задыхалась от этого ощущения, от ощущения прибывающей жизненной силы. В ногах у нее начало покалывать. После того как Дрефан нанес ей свой страшный удар, она впервые что-то в них почувствовала.
Ричард, казалось, окружил ее сиянием, держа в теплых, любящих объятиях.
Экстаз сильфиды по сравнению с этим блаженством казался пыткой. Такого, как сейчас, она не испытывала никогда в жизни. Она чувствовала, как его теплое, животворное волшебство заполняет каждую клеточку ее тела.
Ей казалось, что она заново рождается на свет. В ней забурлила жизнь. Слезы счастья потекли из глаз Кэлен, когда магия Ричарда совершенно ее затопила.
Когда наконец он отпустил ее, она могла двигаться и не чувствовала боли. Ноги ее слушались. Она почувствовала, что у нее снова все на месте. Она здорова.
Ричард отер кровь с ее губ и пристально взглянул ей в глаза.
Встав рядом с Ричардом на колени, Кэлен поцеловала его, и в рот ей попали его соленые слезы.
Она отстранилась, держа его за руки, и заглянула ему в глаза. Он показался ей каким-то совсем новым. Они вместе только что пережили такое, что не выразить словами, не постичь умом.
Кэлен встала и протянула ему руку, чтобы помочь подняться. Ричард тоже вытянул руку вперед.
Но в следующее мгновение он упал ничком.
— Ричард! — Кэлен бросилась к нему и перевернула его на спину. Он едва дышал. — Ричард. Пожалуйста, Ричард, не оставляй меня. Умоляю, не оставляй меня!
Она вцепилась ему в плечи. Его всего лихорадило. Он не открывал глаз. Каждый вдох давался ему с трудом.
— О, Ричард, прости меня. Я потеряла книгу. Пожалуйста, Ричард, я люблю тебя. Не умирай, не оставляй меня одну.
— Обернись, — послышался чей-то голос, эхом прокатившийся по комнате.
Кэлен повернула голову. Голос казался нереальным. Она не могла ничего понять. И вдруг ее осенило.
Кэлен поискала глазами и увидела ртутное лицо сильфиды, которая протягивала ей черную книгу.
— Хозяину это нужно, — сказала сильфида. — Возьми.
Кэлен схватила книгу.
— Спасибо! Спасибо, сильфида!
Кэлен склонилась над Ричардом, чтобы взять колдовской песок, но на нем не было его большого пояса с карманами.
Она бросилась к Каре, все еще привязанной к стенам. Голова Кары моталась из стороны в сторону, словно морд-сит не знала, что Ричард ее уже исцелил. Она все еще билась в застенках своего ужаса.
Зедд говорил Кэлен, что дар не в силах справиться с болезнями разума.
— Кара! Кара, где вы прятали Ричарда? Где его вещи?
Кара не отвечала. Кэлен схватила с пола нож и перерезала веревки. Кара лежала не двигаясь.
Кэлен взяла лицо Кары в руки, заставляя морд-сит посмотреть ей в глаза.
— Кара, уже все хорошо. Крысы ушли. Их больше нет. Ты в безопасности. Ричард вылечил тебя. Ты снова цела и невредима.
— Крысы, — пробормотала Кара. — Уберите их от меня. Пожалуйста. Пожалуйста…
Кэлен обняла ее.
— Кара, они ушли. Я твоя сестра эйджила. Ты мне нужна. Пожалуйста, Кара, вернись ко мне. Заклинаю.
Кара только бормотала.
— Кара, — Кэлен уже ревела в голос, — Ричард умрет, если ты мне не поможешь. В замке — тысячи комнат. Я должна выяснить, где вы его прятали. Прошу тебя, Кара, Ричард помог тебе. Теперь ему самому нужна помощь — или он умрет. У нас нет времени. Ты нужна Ричарду.
Взгляд Кары стал проясняться.
— Ричард?
Кэлен вытерла слезы.
— Да, Ричард. Поторопись, Кара. Мне нужен пояс Ричарда. Если я его не найду, Ричард умрет.
Кара протерла запястья, ставшие вдруг совершенно гладкими, словно в них никогда не впивалась веревка. Она провела рукой по животу. Даже старые шрамы исчезли без следа.
— Я здорова, — прошептала она. — Магистр Рал меня исцелил.
— Да! Кара, прошу тебя, Ричард умирает. У меня есть книга, но мне еще нужно то, что спрятано у него на поясе.
Кара резко села и натянула свой алый кожаный наряд. Она застегнулась на две пуговицы и вскочила на ноги.
— Пояс. Да. Оставайся с магистром Ралом. Я сейчас его принесу.
— Поторопись!
Кара выбежала из комнаты. Кэлен прижала к груди черную книгу и склонилась над Ричардом.
Он едва дышал. Она знала, что каждый новый вздох может оказаться последним. Свои последние силы он отдал Каре и Кэлен.
— Добрые духи, помогите ему. Дайте ему только немного времени. Умоляю вас. Он столько выстрадал. Умоляю вас, дайте ему немного времени, чтобы я успела уничтожить эту мерзкую книгу.
Кэлен склонилась над ним и поцеловала его губы.
— Держись, Ричард. Держись ради меня, прошу тебя. У нас есть книга. Я знаю, как ее уничтожить. Умоляю тебя, только держись.
Кэлен встала на колени возле двери и положила книгу, раскрыв ее на третьей странице, так что, как только Кара вернется, можно будет начать.
Она вглядывалась в изображение пустыни. На фантоме, создаваемом книгой, были пески и барханы. Кэлен смотрела на это бесплодное место и видела на песке руны и линии, образующие геометрический узор.
Ее взгляд был прикован к этим линиям, которые крутились и вертелись у нее перед глазами. Там, в рунах, был свет. Он вспыхнул сильнее, и каждая искорка сияла ей, звала ее.
— Мать-Исповедница! — закричала Кара, тряся Кэлен за плечи. — Ты меня слышишь? Я принесла пояс магистра Рала.
Кэлен заморгала и тряхнула головой, отгоняя наваждение. Потом схватила пояс и расстегнула костяную застежку кармашка, в котором Ричард хранил колдовской песок. Внутри лежал кожаный мешочек с белым песком.
Кэлен бросила на страницу горсть белого песка.
Свет закипел и закрутился. Кэлен отвернулась от книги и достала из кармашка на поясе второй кожаный мешочек. Она осторожно открыла его двумя пальцами и увидела внутри черный колдовской песок.
Внезапно она остановилась. Нужно сделать что-то еще.
Слова. Натан велел сказать слова, эти три колокольчика, прежде чем сыпать черный песок. Три слова. Но что же это за слова?
Она не могла их вспомнить. Ей казалось, что она вот-вот их поймает, но они ускользали. Кэлен была в смятении. Она отчаянно напрягала память, но слова не приходили.
Ричард записал их на ладони. Кэлен обернулась к нему, чтобы прочесть их — и застыла.
Дрефан еще цеплялся за жизнь. Ему удалось подняться, и, прислонившись к колодцу сильфиды, он занес меч. Ричард лежал совсем рядом, и Дрефан собирался его убить.
— Нет! — вскричала Кэлен.
Но меч уже опускался. Призрачный безумный смех разнесся по комнате.
Кэлен выбросила руку к Дрефану, призвав синюю молнию, чтобы защитить Ричарда. Молния не появилась. Ее магия была окружена стеной.
Кара тоже бросилась к Дрефану, но она была слишком далеко. Ей не успеть. Меч уже почти опустился.
Серебряная рука взвилась из колодца и схватила Дрефана за плечи. Кэлен затаила дыхание.
Другая рука закрыла ему лицо.
— Дыши, — проворковала сильфида голосом, обещающим утоление страсти, голосом, обещающим наслаждение. — Я хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие. Дыши.
Грудь Дрефана поднялась, и он вдохнул сильфиду.
Он стоял неподвижно, но, когда сильфида отпустила его, завалился набок. Он выдохнул, выпуская сильфиду из своих легких, но она вытекла из его рта и носа не серебряной, а красной.