Ричард едва успел остановить Кару.
— Спокойнее, — прошептал он. — Мы же говорили тебе — это у них такой обычай приветствовать гостей.
Кэлен ответила ему такой же пощечиной.
— Силы Чандалену и людям Тины. Как хорошо вернуться домой. — Она показала на шкуру койота. — Ты теперь старейшина?
Он кивнул.
— Старейшина Брегиндерин умер от лихорадки. Выбрали меня.
Кэлен улыбнулась:
— Мудрый выбор.
Чандален подошел к Ричарду и долго его разглядывал. Когда-то они были врагами. Наконец Чандален хлопнул Ричарда по щеке — сильнее, чем Кэлен.
— Силы Ричарду-с-Характером. Хорошо, что ты вернулся. Рад, что ты женишься на Матери-Исповеднице, иначе она выбрала бы в мужья Чандалена.
Ричард хлопнул его в ответ.
— Силы Чандалену. Спасибо, что защищал Кэлен во время вашего путешествия. — Он показал на Кару: — Это наша подруга и защитница, Кара.
Чандален тоже был защитником своих людей, и это слово много для него значило. Он задрал подбородок и заглянул ей в глаза. Потом ударил ее еще сильнее, чем Кэлен и Ричарда.
— Силы защитнице Каре.
К счастью, Кара была без своих перчаток, обшитых железом. Она так сильно его ударила, что, будь на ней перчатки, она сломала бы ему челюсть. Чандален покрутил головой и ухмыльнулся.
— Силы Чандалену, — сказала Кара и повернулась к Ричарду. — Мне нравится этот обычай.
Она протянула руку и потрогала шрамы на груди у Чандалена.
— Очень хорошо. Вот этот просто загляденье. Боль, наверное, была умопомрачительная.
Чандален нахмурился и на своем языке спросил у Кэлен:
— Что значит последнее слово?
— Оно означает, что тебе, наверное, было очень больно, — ответила Кэлен. Она учила Чандалена своему языку, но он знал еще не все слова.
Чандален с гордостью усмехнулся:
— Да, мне было очень больно. Я плакал и звал свою мать.
Кара посмотрела на Кэлен.
— Он мне по душе.
Чандален оглядел ее с ног до головы.
— У тебя красивая грудь.
Эйджил прыгнул Каре в ладонь.
Кэлен предостерегающе положила руку ей на плечо.
— У людей Тины другой взгляд на вещи, — прошептала она. — Когда он так говорит, то имеет в виду, что ты здоровая, сильная женщина, способная выносить и вырастить здоровых детей. Для них это большой комплимент. — Она наклонилась ближе и понизила голос, чтобы не услышал Чандален. — Только не вздумай сказать ему, что хотела бы видеть его без грязи на голове. У них это означает предложение зачать от него детей.
Кара приняла все это к сведению. Потом она повернулась к Чандалену и, расстегнув пару пуговиц, показала ему страшный шрам на боку.
— Это было тоже очень больно, совсем как тебе. — Чандален хмыкнул с видом знатока. — Спереди у меня было много шрамов, но магистр Рал их убрал. Это позор; некоторые из них были просто загляденье.
Ричард и Кэлен шли позади Чандалена и Кары, которые увлеченно показывали друг другу свое оружие и говорили о ранах. На Кару произвели впечатление его познания.
— Чандален, — спросила Кэлен, — что у вас происходит? По какому поводу пир?
Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.
— Это свадебный пир. По поводу вашей свадьбы.
Кэлен и Ричард переглянулись.
— Но откуда же вы знали, что мы приедем играть свадьбу?
Чандален пожал плечами.
— Птичий Человек сказал.
Когда они вошли в деревню, их окружила толпа людей, жаждущих обменяться с ними приветствием. Савидлин хлопнул Ричарда по спине, а его жена, Везелэн, по очереди обняла и расцеловала их с Кэлен. Их сын, Сиддин, цеплялся за ногу Кэлен и что-то лопотал на своем языке. Ричард и Кара не понимали ни слова; в Племени Тины только Чандален говорил на их языке.
— Мы приехали, чтобы сыграть свадьбу, — сказала Кэлен, обращаясь к Везелэн. — Я привезла то красивое платье, которое ты для меня сшила. Надеюсь, ты помнишь, что я просила тебя стоять со мной рядом?
Везелэн просияла.
— Я помню.
Кэлен увидела человека с длинными серебряными волосами, одетого в штаны из оленьей кожи и такую же куртку. Она наклонилась к Каре:
— Это их вождь.
Птичий Человек приветствовал их легкими ударами, как почетных гостей, а потом отечески обнял Кэлен.
— Лихорадка прошла. Дух нашего предка, должно быть, помог тебе. — Кэлен кивнула. — Я рад, что ты дома. С удовольствием обвенчаю вас с Ричардом. Все уже готово.
— Что он сказал? — спросил Ричард.
— Все готово к нашей свадьбе.
Ричард нахмурился.
— Мне не по себе, когда люди знают то, что мы им не говорили.
— Ричард-с-Характером недоволен? Ему не нравятся наши приготовления?
— Нет, не в этом дело, — сказала Кэлен. — Все замечательно. Просто мы не можем понять, как вы догадались, что мы приедем именно сегодня. Еще позавчера мы сами об этом не знали.
Птичий Человек показал в сторону помоста, укрытого навесом.
— Тот человек нам сказал.
— В самом деле? — переспросил Ричард, когда Кэлен перевела, и нахмурился еще больше. — Что ж, я думаю, надо взглянуть на человека, который, кажется, знает о нас больше, чем мы сами.
Поворачиваясь, Кэлен заметила, что Птичий Человек почесывает щеку, чтобы скрыть улыбку.
Они протолкались сквозь толпу танцоров и музыкантов, детей и взрослых. Женщины разносили корзины с едой и блюда с лепешками из тавы. Труднее всего приходилось Каре, которая очень нервничала при виде такого количества людей, говорящих на незнакомом языке. Она не брала в руку эйджил, но было видно, что сделает это, если кто-нибудь хотя бы случайно наступит ей на ногу.
Выйдя к помосту для старейшин и почетных гостей, Ричард и Кэлен застыли.
— Зедд, — прошептал Ричард.
Это был действительно он, облаченный в роскошный черно-фиолетовый балахон. Его седые волосы были, как обычно, всклокочены. Перед ним толпились девушки с блюдами и корзинами, и Зедд придирчиво выбирал себе кушанья. Рядом с ним, скрестив ноги, сидела низенькая женщина в темном платье и плаще.
— Зедд! — Ричард вскочил на возвышение.
Зедд улыбнулся и помахал ему.
— А, вот ты где, мой мальчик.
— Ты жив! Я знал, что ты жив!
— Ну конечно. С чего бы…
Не успел он договорить, как Ричард с такой силой сгреб его в охапку, что едва не задушил. Зедд забарабанил кулаками по плечам Ричарда.
— Ричард! — пищал он. — Проклятие, Ричард! Ты же меня раздавишь! Отпусти немедленно!
Ричард отпустил его, но лишь для того, чтобы Зедда тут же схватила Кэлен.
— Ричард говорил, что ты жив, а я не верила!
Женщина рядом с Зеддом встала.
— Рада видеть тебя, Ричард.
— Энн? Вы тоже живы!
Она улыбнулась.
— Ну, уж никак не благодаря твоему дурному деду. — Она проницательно посмотрела на Кэлен. — А это, я не сомневаюсь, сама Мать-Исповедница.
Ричард обнял Энн. Зедд, глядя на них, жевал кусок рисового пирога.
Ричард вытолкнул вперед Кару, но она заговорила раньше, чем он:
— Я — телохранитель магистра Рала.
Ричард посмотрел ей в глаза.
— Это Кара, и она больше, чем телохранитель. Она наш друг. Кара, это мой дедушка, Зедд, и Аннелина Алдуррен, аббатиса сестер Света.
— Бывшая аббатиса, — сказала Энн. — Рада познакомиться с другом Ричарда.
Ричард снова повернулся к Зедду:
— Никак не думал, что встречу вас здесь. Вот уж сюрприз так сюрприз. Но откуда ты узнал, что мы сегодня приедем сюда?
— Прочитал, — ответил Зедд с набитым ртом. — Там было про это написано.
— Написано? Где?
— В сокровище Джокопо.
Кэлен подалась вперед.
— Там что, написано на золоте?
Зедд помахал куском пирога.
— Да нет, не золото — сокровище Джокопо. Пророчества. Все те свитки. Мы сожгли их, чтобы они не достались Джеганю, но сначала я кое-какие прочел. Я прочел о том, что вы поженитесь, а Энн вычислила день. Я поражаюсь ее знаниям в этой области.
— Ну, это было не самое сложное пророчество, — сказала Энн. — Там вообще не было сложных пророчеств — поэтому нельзя было допустить, чтобы они попали Джеганю в лапы. Он едва не завладел ими.