Он покосился на Кэлен, вспомнив, как вспыхнул дом мертвых, где лежало тело Юни.
— Если они рассержены или обижены, то могут и сжечь что-то просто из вредности. Говорят, некоторые так прекрасны, что при одном взгляде на них у человека замирает дыхание. Навсегда. Они едва различимы, если только ты не привлечешь их внимание. Из дневника Коло следует, будто, как только жертва их видит, они принимают вид самого большого желания жертвы, и это желание неодолимо. Должно быть, именно так они соблазняют людей и влекут к смерти. Возможно, как раз это и произошло с Юни. Может, он увидел что-то столь чудесное, что побросал свое оружие, забыл обо всем, последовал за этим в воду, где и утонул. Другие же, наоборот, обожают внимание и любят, когда их боготворят. Полагаю, раз они пришли из Подземного мира, то разделяют страсть Владетеля к поклонению. Говорят, что некоторые шимы даже защищают тех, кто почитает их, но это весьма опасное дело. Коло говорит, что такое отношение их убаюкивает. Но если ты перестаешь поклоняться им, они тут же обрушиваются на тебя. Больше всего они любят охоту, она им никогда не надоедает. Они охотятся за людьми. И совершенно безжалостны. Больше всего они любят убивать огнем. Грубый перевод их названия с древнед’харианского означает «посланцы судьбы» или «посланцы смерти».
Дю Шайю молча сверкала глазами. Мастера меча бака-тау-мана по большей части умудрялись сохранять невозмутимый и расслабленный вид, но их позы чуть изменились, что не ускользнуло от взгляда Ричарда.
— Ладно, — вздохнула Кара, — общий смысл мы, кажется, уловили.
Чандален, внимательно слушавший рассказ, наконец заговорил:
— Но ты ведь не веришь в это, Мать-Исповедница? Ты веришь тому, что сказал Зедд, что это не эти самые посланцы смерти?
Кэлен, прежде чем ответить, посмотрела Ричарду в глаза и мягко сказала:
— Объяснения Зедда во многом схожи, и его версия с тем же успехом объясняет то, что произошло, и не менее опасна. Но существенная разница между ними в том, по словам Зедда, что когда мы доберемся до Эйдиндрила, то сможем покончить с этой бедой. Я вынуждена признать, что считаю правым Зедда. Я не верю, что это шимы.
— Мне бы очень хотелось, чтобы это было так — правда хотелось бы, — потому что, как ты говоришь, тогда, добравшись до Эйдиндрила, мы смогли бы этому противостоять, — произнес Ричард. — Но это шимы. Я думаю, Зедд просто хотел убрать нас подальше от опасности, пока он будет пытаться найти способ отправить шимов обратно в Подземный мир.
— Магистр Рал — магия против магии, — сказала Кара, обращаясь к Кэлен. — Он лучше знает. Он считает, что это шимы, значит, это шимы.
Раздраженно вздохнув, Кэлен отбросила волосы назад.
— Ричард, ты сам себя убедил, что это шимы. Говоря об этом с такой убежденностью, ты практически убедил Кару, в точности как убедил себя. Именно потому, что ты боишься, что это правда, ты уделяешь этому больше внимания, чем оно того заслуживает.
Она явно напоминала ему о Первом Правиле Волшебника, намекая, что он верит лжи.
Ричард взвесил степень решимости, светящейся в ее зеленых глазах. Ему нужна ее помощь. Он не может разбираться с этим в одиночку.
Наконец Ричард решил, что выбора у него нет. Попросив остальных подождать, он обнял Кэлен за плечи и отвел достаточно далеко, чтобы другие не слышали.
Ему необходимо, чтобы она поверила. Выбора у него не осталось.
Он должен ей сказать все.
Глава 29
Кэлен охотно последовала за мужем, когда он повел ее по мокрой траве в сторонку от остальных. Она предпочитала продолжить спор наедине. Ричард, в свою очередь, тоже не хотел сообщать ей в присутствии других то, что должен сказать.
Краем глаза Ричард видел, что охотники Чандалена небрежно оперлись на свои копья, чьи наконечники были смочены ядом. Казалось, они лениво дожидаются, когда Ричард с Кэлен закончат беседу и вернутся к основной группе. Но Ричард отлично знал, что это лишь видимость. Он видел, что охотники стоят так, чтобы держать бака-тау-мана под присмотром. В конце концов, здесь ведь их земли, и, несмотря на то что они знают Ричарда, бака-тау-мана для них остаются чужаками.
Бака-тау-мана, в свою очередь, казались совершенно равнодушными к присутствию охотников Племени Тины. Мастера меча лениво переговаривались между собой, смотрели на застилавшие горизонт тучи, зевали, потягивались.
Когда Ричард с сестрой Верной впервые повстречался с мастерами меча, то спросил у нее, опасны ли они. Сестра Верна рассказала, что в юности видела, как мастер меча бака-бан-мана, оказавшийся в Танимуре, перебил человек пятьдесят полностью вооруженных солдат, прежде чем с ним совладали. Верна сказала, что они сражаются, как непобедимые духи, и некоторые их таковыми и считают.
Ричарду не хотелось, чтобы какое-то недоразумение спровоцировало бой между Племенем Тины и бака-тау-мана. И те, и другие были отличными воинами.
Кара не сводила ледяных глаз ни с тех, ни с других.
Наподобие трех сторон треугольника, Племя Тины, бака-тау-мана и Кара были едины. Все они, хотя и смотрели на мир по-разному, были связаны с Ричардом и Кэлен и служили общему делу. У всех были одни и те же ценности: семья, друзья, тяжелый труд, честность, долг, верность, свобода.
Кэлен ласково, но настойчиво коснулась его груди.
— Ричард, несмотря на те чувства, что обуревают меня в данный момент, я знаю, что сердце у тебя на месте, просто ты рассуждаешь неразумно. Ты — Искатель Истины и должен перестать настаивать на своей правоте и постараться увидеть истину. Мы можем противостоять магии сестер Тьмы и остановить Шнырка. Зедд с Энн уничтожат заклинание. Ну почему ты так упираешься?
— Кэлен, — тихо проговорил он, — эта псевдо-курица была шимом.
Она рассеянно потеребила висящий на тонкой цепочке темный камень.
— Ричард, ты знаешь, как я тебя люблю и верю в тебя, но в данном случае я почти готова…
— Кэлен, — снова проговорил он, вынуждая ее замолчать. Он знал, о чем она думает и что собирается сказать. И теперь хотел, чтобы она только слушала. Он подождал, пока ее глаза не сказали ему, что она готова слушать. — Ты призвала шимов в этот мир. Ты сделала это не нарочно и не для того, чтобы причинить зло. Думать иначе и в голову никому не придет. Ты сделала это, чтобы спасти меня. Я умирал и нуждался в твоей помощи, так что отчасти я тоже принимал в этом участие. Не сделай я того, что сделал, тебе не было бы необходимости делать то, что сделала ты.
— Ну да, и не забудь помянуть наших предков. Не плоди они детей, мы бы не родились и не совершили наших преступлений. Полагаю, их ты тоже учтешь?
Облизнув губы, Ричард нежно взял ее за плечи.
— Я просто хотел сказать, что все это началось с того, что ты помогла мне. Но это никоим образом не делает тебя виноватой хоть в чем-то. Ты должна это понять. Однако из-за того, что ты произнесла слова, завершившие заклинание, ты невольно стала ответственной за дальнейшее. Ты привела шимов в этот мир. По какой-то причине Зедд не хотел, чтобы мы об этом знали. Мне очень жаль, что он не сказал нам правды, но тем не менее он этого не сделал. Уверен, у него были на то веские причины, во всяком случае, кажущиеся ему таковыми, иначе он не стал бы нам лгать. Может, они и действительно веские.
Кэлен, прикрыв глаза, потерла пальцами лоб, молясь о терпении.
— Ричард, я согласна, что есть некоторые странности в поведении Зедда и вопросы, на которые еще предстоит получить ответ, но это вовсе не означает, что мы должны искать иной ответ лишь ради того, чтобы его иметь. Зедд — Волшебник первого ранга, и мы должны верить тому, что он сказал, и выполнить его просьбу.
Ричард погладил ее по щеке. Ему очень хотелось оказаться с ней наедине, совсем наедине, чтобы он мог загладить свою дурацкую забывчивость. Ему страшно не хотелось говорить то, что он намеревался сказать, но выхода не было.
— Пожалуйста, Кэлен, сначала выслушай, а уж потом решай, ладно? Мне бы очень хотелось ошибаться, честное слово. Но ты послушай, а потом реши сама. Когда охотники Племени Тины охраняли нас в доме духов, шимы бродили вокруг. Один из них убил курицу. Просто потому, что им нравится убивать. Юни, услышав шум, как услышал я, прибежал посмотреть, в чем дело, но ничего не нашел. Тогда он обругал убийцу, чтобы вынудить того показаться. Тот показался и убил Юни за то, что он его оскорбил.