Вилл собрался и продолжил отправлять в дерево атаки одну за одной. Скорее всего, как и в случае с Брэйвом, после данжа они ужаснутся, как близка была смерть.
Ветви медленно, но заметно опускались. Ресурсы постепенно заканчивались. Зелья и способности на их восстановление уходили в откат практически регулярно. Вилл вновь почувствовал окрыляющий прилив сил — результат «Восстановления магии», использованный Морией.
Ещё чуть-чуть. Вилл попросил притормозить и смотрел под потолок. Давай. Лети сюда. Молодец. Теперь заворачивай.
— Давайте!
После выверенного удара Намтика по стволу фея рухнула практически и их ногам.
— Наш шанс, вперёд!
Здоровье феи шустро ползло вниз. Вилл, выпуская с кончиков пальцев очередное заклинание, краем глаза следил за полоской. Пятнадцать процентов. Они смогут, они успеют.
Фея, которая всегда лежала бесчувственно, в этот раз изменилась. Вокруг неё сформировалась аура, напоминающая чёрточки из тетрадки по геометрии. Прямые линии, окрашенные в зелёный цвет, выстроились по кругу.
— Шипы, — сплюнул Брэйв. — Вилл?
— Бейте её! Мория!
— Божественная милость!
Мория, хранившая свою красную кнопку, озарилась белоснежно-изумрудным светом. Этот ход был рискованным, и Вилл, скорее всего, не пошёл бы на него на втором падении и уж тем более на первом, с прожатыми красными кнопками. Однако сейчас всё иначе — если они добьют фею, уникальное умение Мории в любом случае какое-то время не понадобится, а весь отраженный урон она сможет вылечить под своим уникальным умением.
Все вновь набросились на босса. С каждой атакой Вилл чувствовал, что выпущенная магия отражается обратно. Полоски здоровья штормило: они то падали под напором отражённого урона, то восстанавливались благодаря магии Мории. Её целительная мощь оказалась сильнее. Едва фея была готова взлететь, как процент её жизней упал до нуля.
— Молодцы, — Вилл в порыве чувств чмокнул стоящую в шаге Морию.
Лут никто не поднимал уже на автомате. Вилл проверил время. Четырнадцать минут. Пока всё шло не так уж и плохо. Осталось примерно столько же на дорогу ко второму, последнему боссу и зачистку встречающихся мобов.
Комната босса начала меняться вместе с падением хозяйки. Кусты, злобно размахивающие ветками, рассыпались в труху. Такая судьба ждала и опадающие с дерева листья. Трава медленно начала уходить из-под ног, словно сидящий под Собором невидимка вытащил такую же невидимую пробку. От ствола дерева отпадывала кора, да и само оно становилось тоньше с каждым мигом. Скрашивающая разруху природа медленно уступала холодному разрушению.
В тестовом режиме смотреть на это перевоплощение было завораживающе. Сейчас на любования времени нет. Вилл, держась позади Брэйва, со всех ног летел в другой конец величественного зала.
Узкий коридор вильнул вправо, влево, ещё раз вправо — и новая комната уже ждала игроков. Несмотря на то, что «природная часть» Собора закончилась, её отголоски не исчезли. Один «Ветвистый древень» чуть не выбил глаз Намтику, а второй поймал за ногу Морию и утянул на пол. Оставшийся без лечения Брэйв лишь чудом уцелел на четырёх процентах здоровья.
Ещё одной гадостью стали споровики. Разглядеть этих мобов было очень сложно, а при срабатывании их ловушек всё в радиусе десяти метров погружалось в едкий, дурно пахнущий дым, от которого мигом наворачивались слёзы. Отчаянно ругающийся Брэйв выводил мобов из дыма, а следом срабатывала следующая ловушка. Будь снаряжение чуть похуже или уровень мобов повыше, то на приключении кровавого культа система бы поставила крест.
«Чтоб этот Собор к чертям сгорел», — злобно подумал Вилл, когда последний призрак, едва не насадивший его на копьё, захрипел и растворился. Какая-то часть сознания, любившая отчаяние и усталость, умоляла плюнуть на всё и без сил упасть на пол. Остальные кусочки разума устроили паникёру настоящую взбучку.
Вилл вновь мысленно дал себе оплеуху. Нельзя. Ещё чуть-чуть. Осталась последняя комната перед главным боссом. По ней неспешно блуждали походившие на людей существа с почерневшими крыльями за спиной. «Павшие ангелы». Голый торс, густая соломенная шевелюра, оружие из почерневшего золота, напоминающее смесь булавы и скипетра. Словно оставившие надежду когда-нибудь взлететь, они безжизненно смотрели перед собой и иногда поднимали взгляд наверх, к разрушенному потолку, через который пробивался вечерний свет.