По мнению президента, чем больше появляется инициатив, тем меньше ясности в позициях. Мубарак назвал ошибочной палестинскую инициативу, предусматривающую территориальные уступки в пользу Ирака. Напротив, надо твердо держаться в рамках принятых ООН решений.
Не импонировала египтянам и идея короля Марокко о созыве арабского саммита, поскольку раскол в арабском мире не позволит его провести конструктивно и убедительно. В целом, в Каире не считали, что арабский фактор способен в таких условиях сыграть существенную роль, и делали ставку на Совет Безопасности и коалицию.
Президент призывал СССР продолжать убеждать С. Хусейна в том, что у него нет выбора, а есть только один приемлемый вариант действий – уход из Кувейта. При этом Хосни Мубарак советовал не обращать внимания на критику позиции Москвы со стороны Багдада, который старается расшатать эту позицию, доказывая всем, что у СССР нет – де собстственной политики, что он якобы «плетется в хвосте у США» и т.д. В большинстве арабских стран хорошо понимают, подчеркивал президент, что это не так, но не следует и сбрасывать со счета воздействие иракской пропаганды на отдельные страны. В этом плане он советовал усилить наше внимание к разъяснению позиции СССР среди суданцев, тунисцев и палестинцев. Отметил он и наличие проиракских партий в Мавритании, Иордании, Йемене, подпитываемых иракскими субсидиями.
Во время бесед в Каире в общем плане затрагивались также вопросы будущей системы безопасности в регионе. С египетской стороны акценты делались на четырех моментах – непременном участии Египта в такой системе, уничтожении в регионе атомного, химического и бактериологического оружия, созыве конференции по БВУ и связи между безопасностью и экономическим развитием стран региона (применительно к последнему проскользнула мысль насчет необходимости помощи со стороны стран Залива бедным арабским странам). Вопросы двусторонних советско-египетских отношений в официальных беседах почти не обсуждались. Мы лишь констатировали с удовлетворением, что они развиваются по восходящей и что надо продолжать быть в тесном контакте и стараться действовать согласованно.
Как ни приятно было мне находиться в Египте, но в тот же вечер пришлось вылететь в Джидду, где в то время пребывал король Саудовской Аравии Фахд.
В Джидде с королем Фахдом
Джидда расположена на Красном море и является как бы второй столицей Саудовской Аравии, где король и его двор обычно проводят определенную часть года, так как в климатическом плане жизнь на побережье имеет свои преимущества перед Эр-Риядом. Но осень 1990 года имела еще и ту особенность, что в Эр-Рияде в связи с прибытием в Саудовскую Аравию большого числа иностранных войск заметно выросло присутствие иностранцев, и это обстоятельство также делало Джидду предпочтительным местом для пребывания королевской семьи, если принять во внимание консервативные традиции и обычаи страны.
В Джидду мы прилетели поздно вечером. Поскольку в Саудовской Аравии в то время еще не было никаких советских представительств, встречали нас только саудовские официальные лица. О богатствах страны, накопленных благодаря большим масштабам нефтедобычи, я был наслышан, но увиденное все же произвело на меня впечатление с первых же минут пребывания на саудовской земле. Зал приема высоких гостей аэропорта поражал размерами и благородным великолепием цветового подбора ценных пород камня, которым были выложены пол и стены, и сверканием свешивающихся откуда-то с большой высоты гигантских люстр. Впечатляла и сама церемония встречи, сопровождавшаяся предложением маленькой чашечки арабского кофе. Почему чашечка была именно такой, я понял, как только ее выпил – кофе был небывалой крепости. Но больше всего меня поразило, как эту чашечку наполняли: высокий красивый араб в белоснежном саудовском одеянии отставил куда-то далеко в сторону левую руку с чашечкой и буквально метнул в нее с полуметрового расстояния из красивого кувшина с длинным изогнутым носиком тонкую струйку кофе, не пролив ни капли и наполнив сразу всю чашечку до краев. Эту процедуру он проделал трижды по числу прибывших и каждый раз с одинаковым успехом (ни в одной арабской стране я такую изящную форму угощения кофе больше не встречал – везде было попроще).