ѕ Согласны, что ситуация опасна и затрагивает интересы многих. Тогда почему бы не работать над ней комплексно, как было предложено в инициативе С.Хусейна от 12 августа?! Мы не видим другого выхода, кроме комплексного урегулирования. Мы ожидаем от СССР, Китая, европейских стран работы над инициативой от 12 августа. Частичные решения для Ирака неприемлемы.
ѕ Резолюции СБ несправедливы и угнетают Ирак. Они только подталкивают нас к упорству. Новой резолюции мы не боимся, как не боялись предыдущих.
ѕ Саддам Хусейн полностью информирован о положении.
ѕ Война будет разрушительная и страшная. Но, видимо, это наша судьба – воевать.
Дальнейшая дискуссия шла кругами. Шеварднадзе делал все, чтобы убедить собеседника скорректировать позицию, показывал всю искусственность делаемой Багдадом увязки кувейтской проблемы с палестинской, тупиковый характер такого подхода. А в ответ слышал от Азиза, что нет другого ключа к проблемам, кроме палестинского; что проблема не в Кувейте, а в том, что Израиль хочет уничтожить существующий в Ираке режим; что если США ударят по Ираку, то Ирак ударит по Израилю и так свяжет воедино все вопросы; что Ирак не испугали 10 резолюций СБ, не испугает и одиннадцатая; что к военной альтернативе Ирак готов и т.д.
Во время перерыва, который возник из-за того, что нашему министру звонил Горбачев, я отозвал Тарика Азиза в другой зал (переговоры проходили в мидовском особняке) и, усадив его на диван, попытался поговорить с ним с глазу на глаз, надеясь, что, может быть, в сугубо личном разговоре он хоть чуть-чуть поведет себя иначе, проявит хоть проблеск реализма и гибкости. Однако Азиз заговорил еще более воинственно, чем даже за столом официальных переговоров, к которому мы через какое-то время и вернулись.
С советской стороны остро и принципиально был поставлен вопрос о наших специалистах в Ираке. То, что происходит в Ираке с советскими гражданами, заявил Шеварднадзе, противоречит всем принципам, на которых до сих пор строились советско-иракские отношения. Идет самая настоящая торговля людьми. Иракская сторона устанавливает квоты на выезд из страны советских граждан, что недопустимо в принципе. Они – свободные люди, и каждый вправе уехать, если хочет, вправе прекратить контракт из-за возникших по вине Ирака форс-мажорных обстоятельств. Практикуемые Багдадом дискриминационные порядки в отношении граждан СССР унизительны для наших людей. За месяц из страны выпущено всего 360 человек. Самолеты, которые СССР направляет в Ирак за нашими гражданами, возвращаются пустыми. Люди же страдают и тут и там.
Азиз же утверждал, что каждый советский гражданин, у которого закончился контракт или нет работы, может-де уехать. В отношении же тех, у кого контракт не истек, надо договариваться.
Шеварднадзе категорически с этим не согласился и потребовал от Багдада снять проблему выезда советских граждан как таковую.
В Кремле Т.Азизу было сказано, что если Ирак действительно хочет урегулирования во всем регионе и стремится избежать самого худшего, то он должен уже сейчас открыто заявить и показать на деле, что он уходит из Кувейта, освободить заложников и вообще не препятствовать никому из иностранцев покинуть Ирак. В противном случае резолюция СБ ООН будет принята – и резолюция жесткая. М.С.Горбачев просил передать С. Хусейну настоятельный призыв еще и еще раз все взвесить, ибо судьба Ирака – в руках его руководства. Время же уходит.
Президент СССР решительно поставил также вопрос о том, чтобы всем советским специалистам была немедленно предоставлена возможность выехать домой.
К сожалению, и в Кремле зам премьер-министра Ирака и мининдел не сказал ничего нового как по существу кризисной ситуации в Заливе, так и по методам ее преодоления. В этом смысле визит в Москву Т. Азиза не оправдал надежд и никак не повлиял в положительную сторону на возможности советской дипломатии в связи с предстоявшим рассмотрением вопроса в Совете Безопасности. Но он и не был бесполезен, ибо дал возможность убедиться в том, что обсуждаемая акция СБ оправдана и по времени, и по существу, а во-вторых, позволил передать Багдаду все, что было нужно ему откровенно сказать в порядке дружеского совета и честного предупреждения. Я это тоже старался делать по дороге в аэропорт, когда провожал Тарика Азиза.
Мининдел Саудовской Аравии в Москве
А следующий день у нас был саудовский. В Москву прибыл министр иностранных дел Сауд аль-Фейсал и министр финансов Саудовской Аравии Мохаммед Абальхель. Последним занимались наши экономические ведомства, а с первым состоялась теплая дружеская беседа в мидовском особняке. Двусторонние отношения развивались быстро и хорошо и потому в разговоре много места не заняли. Почти все время поглотило обсуждение кризиса в Заливе, и тут каждому из министров было что рассказать друг другу. Э.А.Шеварднадзе поделился своими тяжелыми, как он их охарактеризовал, впечатлениями от беседы с Тариком Азизом. На данном этапе, по оценке советского министра, в Багдаде еще не почувствовали, какие будут последствия для Ирака, для региона, если дело дойдет до применения силы. Мы считали своим моральным долгом перед голосованием в ООН сказать иракцам о нашей позиции, еще раз поднять вопрос о заложниках, о наших гражданах, подтвердить неотвратимость возвращения в Кувейт законного правительства. Дальше эту тему министр не развивал, хорошо зная отношение саудовского руководства к Багдаду.