В этот же день в здании Представительства СССР при ООН в ходе двухчасовой встречи между Э.А.Шеварднадзе и Джеймсом Бейкером были согласованы последние детали, связанные с текстом резолюции по «паузе доброй воли» и «применению всех необходимых средств», если пауза не оправдает надежд. Датой окончания паузы было определено 15 января 1991 года.
Заседание Совета Безопасности на уровне министров состоялось вовторой половине дня 29 ноября. Пожалуй, редкое заседание Совета проходило при столь большом скоплении дипломатов, журналистов, публики. Как никак минуло 40 лет с тех пор, когда Совет предпринимал нечто подобное – давал санкцию на использование силы в военных целях (тогда это было в связи с событиями в Корее). И вот теперь Багдаду предоставлялись полтора месяца – точнее, 47 дней – в качестве «паузы доброй воли» для того, чтобы принять правильное решение. Им могло быть только прекращение режима оккупации Кувейта и вывод из него иракских войск. В противном случае, как указывалось в резолюции, государства – члены ООН, сотрудничающие с правительством Кувейта, уполномочиваются «использовать все необходимые средства, с тем, чтобы поддержать и исполнить резолюции 660 (1990) Совета Безопасности и все последующие соответствующие резолюции и восстановить мир и безопасность в этом районе».
На заседании, помимо представителей Кувейта и Ирака, выступили все 15 членов Совета Безопасности, 13 из которых были представлены министрами (кроме Кот д'Ивуара и Йемена), а также Генеральный секретарь ООН. Резолюция, получившая порядковый номер 678, была одобрена 12-ю голосами против 2-х (Йемен, Куба) и одном воздержавшемся (Китай). Итог, как и ожидалось, был внушительный, тем более что воздержание Китая, как хорошо было известно, определялось обстоятельствами, никак не связанными с проблемами Персидского залива.
Лейтмотивом всех без исключения выступлений членов СБ была предпочтительность мирного политического урегулирования на базе добровольного ухода Ирака из Кувейта (фразеология, нюансировка, конечно, отличались, но суть оставалась именно эта). Как заявил на заседании Э.А.Шеварднадзе, «с сегодняшнего дня пущены в ход часы, отсчитывающие дни «паузы доброй воли»… И «паузу доброй воли» мы хотим начать с призыва к руководству Ирака, президенту Саддаму Хусейну стать выше соображений престижа, проявить мудрость и дальновидность и выше всего поставить интересы страны, судьбу своего народа, судьбу мира и стабильности на нашей планете».
Вместе с тем, как рефрен к этому мирному посылу, в речах почти всех министров звучало и предупреждение. В выступлении Шеварднадзе это было сделано, возможно, мягче, чем во многих других, но тоже вполне определенно: «Никто из членов Совета не желает и не стремится к тому, чтобы произошла трагедия, но никому и не надо обманываться насчет выраженной здесь коллективной воли международного сообщества, его решимости и готовности действовать… Тот, кто нарушил мир, должен знать, что против него действительно и неумолимо будут применены, как говорится в резолюции, «все необходимые меры».
В ответах министра иностранных дел СССР на многочисленные вопросы журналистов в Нью-Йорке и потом в Москве красной нитью проходили тезисы о том, что резолюция – это не намеренный шаг к войне, а последняя возможность ее предотвратить, что «пауза доброй воли» отодвигает войну, дает возможность Ираку в более спокойной обстановке принять верное решение, сделав выбор в пользу невоенного разрешения кризиса, начать выполнять резолюции Совета Безопасности и тем самым загасить тлеющий фитиль, остановить механизм «взрывного устройства». «Никто, – подчеркивал министр, – не может упрекнуть нас в нечестности или непоследовательности. На всех этапах развития кризисной ситуации в Персидском заливе мы проводили единую линию и в Совете Безопасности, и в беседах с арабскими руководителями, и в контактах с Багдадом».11
На состоявшейся вечером 29 ноября в Нью-Йорке встрече министров иностранных дел пяти постоянных членов Совета Безопасности Э.А.Шеварднадзе подчеркивал, что мы не хотим применения силы и что надо сделать все, чтобы избежать военного решения. Он выражал убеждение, что предотвратить войну можно, если будем едины, едины в высказываниях, контактах и практических делах, будем использовать все политические и дипломатические средства, посылать четкие сигналы и одинаковые импульсы, работать с единой платформы на основе принятой резолюции. Кстати, и Бейкер высказался на том совещании в том смысле, что принятая резолюция дает возможность решить проблему мирным путем и что сам он не считает такую надежду наивной, полагая, что резолюция должна сделать президента Ирака более податливым, хотя он и не получает вознаграждения за агрессию. Как он сказал, вытекающая из выполнения резолюции «гарантия неуничтожения – формула интересная». В «пятерке» также шел разговор о том, что на определенном этапе Генеральному секретарю ООН следовало бы посетить Багдад для личной встречи с С. Хусейном, но ни о какой конкретной дате не договаривались.