Применительно к удерживаемым в Ираке советским людям было и еще одно важное обстоятельство. Жесткое заявление Э.А.Шеварднадзе в Нью-Йорке по поводу наших граждан было воспринято в Ираке как показатель готовности СССР в случае чего направить в зону Залива свои вооруженные силы. Во всяком случае 2 декабря МИД Ирака даже обвинил Москву в желании использовать нахождение в Ираке советских граждан (а их там оставалось еще 3315 человек) в качестве предлога для советского военного вмешательства. В свою очередь представитель СРК, объявляя 4 декабря о решении их выпустить, отметил, что это делается для предотвращения «искажений и двусмысленностей» и в надежде на улучшение отношений с Советским Союзом.
Сказанное выше о значении шагов, предпринятых в Совете Безопасности и в связи с ним, отнюдь не умаляет роли, которую сыграла в деле вызволения наших граждан из Ирака настойчивость в этом вопросе М.С.Горбачева, Е.М.Примакова, И.С. Белоусова, работников МИД СССР и советского посольства в Багдаде. К моменту, о котором идет речь, численность нашей колонии в Ираке сократилась более чем в два раза. Однако роль Э.А.Шеварднадзе я все же выделил бы особо.
Удерживавшиеся в Ираке граждане западных стран получили возможность покинуть страну сразу же, как только 6 декабря было объявлено соответствующее решение СРК. В частности, последние из таких американцев вылетели из Багдада уже 13 декабря. Отъезд же советских граждан решением СРК было обставлено условием о том, что правительство СССР должно взять на себя ответственность за досрочное прекращение их контрактов. В чем конкретно должна была выражаться эта «ответственность», сказано не было. Стало очевидно, что потребуются специальные переговоры. Кстати, и у советских учреждений были к иракской стороне вопросы в связи с прекращением работы наших специалистов – по консервации строившихся с нашей помощью объектов, хранению поставленного оборудования и т.д. Был у нас и интерес к тому, чтобы после преодоления кризиса возобновить с Ираком экономическое сотрудничество.
Для решения всей этой суммы вопросов, но прежде всего для обеспечения беспрепятственного отъезда советских граждан, в Багдад во второй половине декабря была направлена авторитетная делегация во главе с заместителем председателя Совета министров СССР И.С. Белоусовым. Переговоры длились 10 дней. Одним из их итогов стал Рабочий протокол по вопросам торгового, экономического и технического сотрудничества, который с советской стороны подписал заместитель министра внешних экономических связей СССР В.Ф. Мордвинов. К протоколу был приложен график отъезда советских специалистов с 23 декабря 1990 года по 10 января 1991 года. Так что наши люди покидали Ирак самыми последними из числа тех, кто работал там по контрактам.
Фактически последняя группа советских специалистов в количестве 82 человек вылетела из Багдада в Москву 9 января. В общей сложности из Кувейта и Ирака было вывезено около восьми с половиной тысяч советских граждан. В этой связи хочется по доброму вспомнить и тех, кто занимался многообразными организационными хлопотами. В МИДе эту работу возглавлял заместитель начальника Управления стран Ближнего Востока и Северной Африки М.С.Цвигун, очень ответственно отнесшийся к возложенной на него миссии.
Так завершилась эпопея с насильно удерживавшимися в Ираке иностранцами – история, стоившая тысячам людей нервов и здоровья, породившая сильные трения между большой группой государств и Ираком и сильно уронившая престиж иракского руководства.
Глава VI «ПАУЗА ДОБРОЙ ВОЛИ»
Обещающее начало, проигнорированное Багдадом
«Пауза доброй воли» началась с сенсации. На следующий день после принятия Советом Безопасности резолюции 678 президент Буш на срочно созванной пресс-конференции объявил, что в целях мирного урегулирования кризиса он готов лично принять в Вашингтоне Тарика Азиза и, в свою очередь, направить, в Багдад Бейкера для переговоров с Саддамом Хусейном. Это был эффектный политический ход, который независимо от мотивов, которыми он был вызван, открывал дверь для прямого американо-иракского диалога. То, что инициатива исходила от США, психологически облегчало для Багдада ответную позитивную реакцию, ибо никто не мог в этом случае заподозрить его в слабости. Такой поворот должен был импонировать и эго самого Саддама Хусейна, если бы для него «спасение лица» на самом деле стояло на первом месте.