В вышедшей в США книге воспоминаний посла Мэтлока я встретил такие строки, относящиеся к моей встрече с ним у него в резиденции в тот самый день – 20 декабря: «Один из заместителей Шеварднадзе Александр Белоногов приехал на ланч, и мы атаковали его вопросами. Он утверждал, что не имел понятия об отставке министра, пока сам не узнал о ней из его речи. Я спросил, считает ли он, что Шеварднадзе можно уговорить пересмотреть решение. «Нет, насколько я его знаю», – был ответ. «Он не захочет, чтобы на него смотрели, как на способного к трюкачеству. Здесь затронута его честь». Конечно, каждому, кто действительно знал Шеварднадзе, этот вопрос показался бы глупым».3
«Шеварднадзе,– пишет Мэтлок,– достиг замечательного успеха в обеспечении внешнеполитических задач перестройки, но Горбачев находился теперь в очевидном отступлении на домашнем фронте. Я полагаю, что знал Шеварднадзе достаточно хорошо, чтобы сознавать, что он не из тех, кто сбегает. Совершенно очевидно, что он был чувствителен к критике, но он, конечно, отбивался бы, если бы была надежда победить. Он должно быть чувствовал, что Горбачев был готов принести его в жертву консерваторам, которые собирались вместе, чтобы совершить переворот».4 Приведя конкретные примеры из сферы советской внешней политики, когда президент СССР подставлял своего министра иностранных дел, Мэтлок не упоминает кувейтский кризис. Знаю, однако, что и это направление привносило временами свою дозу горечи из-за интриг, рождавшихся в кремлевских коридорах. Заявление Э.А. Шеварднадзе об отставке вызвало у народных депутатов СССР неоднородную реакцию: кое-кто радостно потирал руки, но большинство депутатов, видимо, все же осознало, что уход министра не должен создавать впечатление, что Москва меняет курс или не знает, что делать. 29 декабря съезд принял специальное постановление, одобряющее «политическую линию и практические шаги советского государственного руководства и правительства СССР в связи с кризисом в зоне Персидского залива, меры по обеспечению безопасности и возвращения из Ирака на родину советских граждан». «Съезд,– говорилось в постановлении,– подтверждает поддержку соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН, принятых после вторжения Ирака в Кувейт, и особенно подчеркивает приверженность поиску в полном соответсвии с этими резолюциями мирного разрешения кризиса». «Съезд,– продолжаю я цитировать постановление,– обращается к руководству и народу Ирака с настоятельным призывом проявить чувство высокой ответственности за судьбы родины и международного мира, выполнить основанные на нормах цивилизованного общежития и законности требования мирового сообщества. Иракские войска должны уйти из Кувейта, а независимость этой страны и ее суверенитет должны быть восстановлены».
Таким образом, постановление высшего органа государственной власти СССР все ставило как должно на свои места, нейтрализуя в какой-то мере очень негативную реакцию в мире на отставку Э.А.Шеварднадзе. Радовались ей разве что в Багдаде, да еще кое-где.
На следующий день, 30 декабря, я официально вручил текст постановления съезда послу Ирака для передачи его в Багдад, подчеркнув, что его принятие высшим органом власти страны показывает важность, которую СССР придает проблеме урегулирования кризиса в Персидском заливе. В международных делах, говорил я, для нас сейчас нет более острой проблемы. Постановление отражает мысли и чувства советских людей в отношении сложившейся ситуации, является мандатом для наших дальнейших действий на этом направлении. В заключение выразил надежду, что «пауза доброй воли», предоставленная Ираку в соответствии с резолюцией 678, будет использована так, как это предполагалось Советом Безопасности, и что новый год будет годом мира, а не войны.
Мы продолжаем подталкивать США и Ирак к диалогу
Несмотря на то, что Багдад и Вашингтон так и не смогли договориться о поездках руководителей своих внешнеполитических ведомств для встреч с президентами США и Ирака, Москва не прекращала, однако, усилий по организации прямых американо-иракских контактов и действовала в этих целях одновременно и на иракском, и на американском направлении. Одна из задач делегации И.С. Белоусова состояла именно в том, чтобы подтолкнуть Багдад к гибкости и проявить интерес к переговорам с США, в возможность которых мы продолжали верить. Белоусов эту тему поднимал в беседе с Саддамом Хусейном, а находившийся в составе его делегации В.И. Колотуша обстоятельно говорил о том же с Тариком Азизом, убеждая, что занятая Багдадом позиция наносит ущерб его же собственным жизненным интересам.