Ирак уже ощущает воздействие санкций, установленных Организацией Объединенных Наций. Если случится война, то произойдет значительно большая трагедия для вас и вашей страны. Позвольте мне также отметить, что Соединенные Штаты не потерпят применение химического или биологического оружия или разрушение нефтяных промыслов и сооружений Кувейта. Американский народ потребует самого сильного, какой только возможен, ответа. Кроме того, вы будете нести непосредственную ответственность за террористические действия против любого члена коалиции. Вы, партия Баас, и ваша страна заплатят страшную цену, если вы отдадите приказ о такого рода безрассудных действиях.
Я пишу это письмо не для того, чтобы угрожать, а чтобы проинформировать. Я делаю это без чувства удовлетворения, поскольку народ Соединенных Штатов не находится в ссоре с народом Ирака. Г-н Президент, резолюция 678 Совета Безопасности ООН устанавливает период до 15 января этого года в качестве «паузы доброй воли» с тем, чтобы данный кризис мог закончиться без дальнейшего насилия. Будет ли эта пауза использована так, как задумано, или просто станет прелюдией к дальнейшему насилию, зависит от вас и только от вас. Я надеюсь, что вы тщательно взвесите свой выбор и выберете мудро, поскольку от этого зависит многое».6
В Москве искренне сожалели, что иракские руководители в очередной раз упустили отличный случай кончить дело миром и с достоинством уйти из Кувейта. Самоуверенность и заносчивость вновь сослужили им скверную службу.
Последние попытки предотвратить войну
11 января по инициативе М.С.Горбачева состоялся его телефонный разговор с Дж.Бушем, о чем было объявлено в прессе. Обычно МИД получал запись таких разговоров, что было совершенно необходимо для нормальной работы, но в данном случае система дала сбой. Возможно, сказалось и то, что после ухода Шеварднадзе в отставку решение текущих практических вопросов, связанных с Персидским заливом, заметно сместилось в Кремль, где ближайшими советниками у президента по этим делам были Е.М.Примаков и А.С.Черняев. К кому из них Горбачев прислушивался больше, не знаю. О чем в разговоре Горбачева с Бушем шла речь, мне стало известно лишь позже из публикации Е.М. Примакова «Война, которой могло не быть». Оказалось, что Горбачев тогда выражал готовность еще раз направить своего представителя в Багдад с предлагавшимся уже ранее так называемым «невидимым пакетом». А.С. Черняев в своем дневнике называет его «планом Примакова». Зная позицию США, не приходится удивляться, что наш посол в Вашингтоне А.А. Бесмертных, через которого в Белый дом по поручению Горбачева передавались детали «пакета», услышал следующее: США не возражают против поездки в Багдад советского представителя, но лишь для того, чтобы еще раз сказать С. Хусейну «уходи из Кувейта».7 В Кремле сочли (и правильно), что ничего путного из такой поездки не получится. Ведь все, что было нужно сказать с нашей стороны Багдаду, было уже сказано на разных уровнях, включая президентский, причем не раз. Не уверен, что вообще Кремлю стоило реанимировать упомянутый «невидимый пакет». Кроме настороженности у участников МНС он ничего вызвать не мог.
* * *
Шанс свернуть в последний момент с дороги к катастрофе все еще сохранялся. Его предоставлял визит в Багдад для встречи с Саддамом Хусейном Генерального секретаря ООН, возможность которого проговаривалась в «пятерке» еще в конце ноября. 9 января в телефонном разговоре Э.А.Шеварднадзе с Дж.Бейкером была достигнута договоренность еще раз попытаться предотвратить военную развязку, оказав всемерное содействие миссии Переса де Куэльяра в Багдад. 11 января о ней было официально объявлено в ООН. В тот же день МИД СССР выступил с заявлением. «Мы обращаемся ко всем сторонам, – говорилось в нем, – и особенно к Ираку с призывом осознать всю серьезность момента, проявить жизненно необходимое в такой ситуации чувство ответственности за судьбу региона, за судьбу своих народов». МИД подчеркивал: «должны быть предприняты самые энергичные политико-дипломатические усилия с тем, чтобы отвести район Персидского залива от пропасти военного конфликта, который будет иметь самые разрушительные последствия для живущих здесь народов, и в первую очередь иракского».8
У Переса де Куэльяра был обширный опыт отношений с иракцами, особенно в последние тяжелые для Багдада шесть лет ирако-иранской войны. Тогда усилия Генерального секретаря ООН по ее прекращению Багдад ценил. Однако предпринятая Генсеком 30 августа 1990 года попытка склонить Ирак к уходу из Кувейта была решительно отклонена. Встреча Куэльяра с Азизом проходила в Аммане. Там Азиз соглашался лишь на то, чтобы отпустить заложников, но не иначе как в обмен на обязательство не применять против Ирака силу. Вопрос же о Кувейте при этом вовсе выводился за скобки как якобы уже окончательно решенный. И вот теперь Генеральному секретарю ООН предстояло встретиться с С. Хусейном ради еще одного, теперь уже действительно последнего усилия избежать войны. Два с половиной часа длилась его беседа с президентом Ирака и три часа с Тариком Азизом. В ночь с 13 на 14 января он улетел из Багдада, не добившись ничего. По возвращении в Нью-Йорк Куэльяр сказал репортерам, что С. Хусейн не проявил ни малейшего желания уходить из Кувейта и что иракские власти не предложили ничего, что можно было бы рассматривать как шаг в сторону мира.9