Трудно судить, в какой мере эта бравада была напускной, а в какой выражала действительные ожидания иракских руководителей. Так или иначе свой выбор они сделали.
* * *
«Пауза доброй воли» истекла 15 января. На следующий день я докладывал ситуацию Верховному Совету СССР. Подробно рассказал обо всем, что предпринималось правительством СССР, ООН, а также другими государствами для нахождения мирного решения, и как все эти усилия разбивались о стену пренебрежения со стороны Багдада к советам друзей и требованиям мирового сообщества. Я не скрывал, что военная акция грядет. Депутаты уже довольно хорошо разбирались в обстановке, так как кризис в Персидском заливе был уже давно в центре всеобщего внимания и неоднократно фигурировал в повестке дня заседаний Верховного Совета. Последний раз это имело место всего лишь 12 января, когда я тоже должен был выступать в Верховном Совете на эту тему, но депутаты удовлетворились тогда сообщением председателя Комитета по международным делам А.С. Дзасохова.
У меня не сохранилось текста моего выступления 16 января в Верховном Совете. Поэтому воспроизвожу целиком то, что о нем было сказано в информации ТАСС:
«Смысл советской позиции по поводу конфликта в Персидском заливе – «побудить иракское руководство проявить мудрость и миролюбие, хотя бы минимальную гибкость в вопросе о Кувейте, отказаться от линии, ведущей к катастрофе». Об этом заявил заместитель министра иностранных дел СССР Александр Белоногов, выступая сегодня на заседании Верховного Совета СССР с информацией о положении в Заливе.
Дипломат отметил, что «ситуация в Персидском заливе по-прежнему определяется прежде всего тем, намерен или нет Ирак вывести свои войска из Кувейта, в этом – ключ к решению проблемы». Вместе с тем он считает, что «политическая развязка кувейтского кризиса по-прежнему блокируется предельно жесткой позицией Ирака».
Из поступившей в МИД СССР информции, в том числе о встречах с Саддамом Хусейном, продолжал Александр Белоногов, «складывается впечатление, что иракское руководство до конца не верит в действительный настрой администрации США, других участников коалиции прибегнуть к силе». В Багдаде, по-видимому, до сих пор считают, что все заявления руководителей США на этот счет не выходят за рамки психологической войны, попыток запугать Ирак, оказать на него давление. «Мы уверены, что это опасное заблуждение», – подчеркнул Белоногов.
Дипломат заявил, что советская сторона делает все для того, чтобы «предельно четко довести до сознания иракского руководства реалии обстановки, советская сторона предельно честна, откровенна и конструктивна в контактах с иракцами». «Саддаму Хусейну сказано, что у нас нет сомнений относительно полной боеготовности америкаецев, которые могут в любой момент после 15 января принять решение о применении силы», – сообщил он. А это, указал дипломат, «будет означать катастрофу в первую очередь для Ирака, иракского народа».
Советской руководство, отметил Александр Белоногов, просило Саддама Хусейна «не упускать шансы сохранить в регионе мир, прямо говорило, что если иракские войска будут выводиться из Кувейта, то на Ирак никто не нападет, ему будет гарантирована безопасность, он сможет сохранить свой экономический и иной потенциал, что после ухода из Кувейта откроется дорога к запуску механизма ближневосточного урегулирования». «Эта позиция советского руководства четко доведена до сведения руководства Ирака», – заявил Александр Белоногов».
Верховный Совет СССР, постановив принять к сведению мою информацию, призвал все вовлеченные в конфликт стороны продолжать поиски политического решения проблемы и поддержал в связи с этим «инициативу Генерального секретаря ООН от 15 января 1991 года, направленную на предотвращение войны в районе Персидского залива и предусматривающую, что после разрешения нынешнего кризиса будут предприняты все усилия для всеобъемлющего урегулирования арабо-израильского конфликта, включая палестинскую проблему».13 Электронные СМИ разнесли этот призыв советского парламента, который, я допускаю, оказался последним обращением к Багдаду перед тем, как настал черед оружия.