«Вашингтон пост» в статье «Горбачевский мирный план», утверждая, что этот шаг «ставит Соединенные Штаты в непростое положение», заявила, что «военное сражение усилило собственную внутреннюю логику войны, которая требует если не физического устранения Саддама Хусейна от власти, то по крайней мере его политической и военной миниатюризации… Поэтому так неприятно видеть, как г-н Горбачев формирует дипломатический процесс, который, как сообщают, обеспечивает сохранение иракского лидера у власти… Более того он (Горбачев – А.Б.) делает это таким манером, который позволяет ему самому и его стране снимать пенки с политических преимуществ военной кампании, которая организована и возглавляется Соединенными Штатами, несущими к тому же на своих плечах непропорционально большую военную ношу».6
И даже «Нью-Йорк таймс», симпатизировавшая больше демократам, чем республиканцам и не раз подвергавшая критике действия Буша, также выступила против «плана Горбачева» на том основании, что «для мира нужно больше, чем прекращение огня и вывод войск, – требуется продолжающееся международное сдерживание все еще опасного Ирака, особенно, если Саддам Хусейн удержится у власти. Разумный курс состоит в том, чтобы сохранять военное давление, пока не будет достигнуто такое урегулирование». «Ирак, – подчеркивала газета, – должен будет отказаться от всех территориальных притязаний к Кувейту и другим соседям. Он должен принять жесткие ограничения на приобретение в будущем оружия и согласиться с инспекциями на месте оставшихся запасов оружия массового уничтожения… Требуется постоянная военная договоренность на предмет сдерживания Ирака в его международно признанных границах».7
Так ставили ведущие американские СМИ в феврале 1991 года вопрос о том, как следует, мол, решать судьбу Ирака, фактически отражая, как показали события, уже сложившуюся на сей счет точку зрения самой администрации США. Отсюда и их отношение к тому, что американская пресса окрестила «Горбачевским гамбитом в Заливе», как затее, с Западом заранее не согласованной, ненужной и преследующей, якобы, сомнительные цели. «Слишком мало и слишком поздно» – так оценивала «Вашингтон пост» «план Горбачева» в статье своего ведущего обозревателя.8 В свете этого понятно, какая непростая обстановка складывалась в то время между Москвой и Вашингтоном по вопросам Ирака.
К слову сказать, и советские СМИ – телевидение и пресса – не оставались в долгу и резко усилили в тот период критику в американский адрес. Без обиняков говорили и некоторые официальные лица. Например, не могла не задеть американцев реплика А.А. Бессмертных, когда, реагируя на слова Буша о недостаточности плана Горбачева, он заявил журналистам (цитирую по «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк таймс»): «план адресован иракскому руководству, так что он (Буш) отвергает то, что ему не принадлежит».9 Не обошли вниманием американцы и интервью Е.М. Примакова советскому телевидению, в котором он, говоря о военных действиях против Ирака, заявил (цитирую «Вашингтон пост»): «Убийство надо остановить. Я не говорю, что война раньше была оправдана, но ее продолжение не может быть оправдано ни с какой точки зрения. Гибнет народ.»10 В свою очередь Виталий Игнатенко утверждал, что наземная операция союзников не послужит никакой полезной цели. Так что, как видим, разница подходов Москвы и Вашингтона к дальнейшему образу действий в связи с иракской агрессией против Кувейта обозначилась в тот момент очень четко.