Канадский журналист, отметив, что военным в ходе наземной битвы удалось достичь за два дня то, чего дипломатии не удалось в течение многих месяцев, не без ехидства спросил: не оправдывает ли это инстинкт военного решения. Ответил ему так: «Мы убеждены, что усилия, которые предпринимал Советский Союз с самого начала, когда после 2 августа возникла ситуация, усилия, которые наше руководство предпринимало после того, как 17 января начались военные операции, а также усилия, которые предпринимались им после начала наземных операций, были абсолютно оправданы – морально и политически. Мы стремились как можно скорее принести мир на земли Кувейта и Ирака, разумеется, при условии выполнения резолюций Совета Безопасности. Военные методы разрешения конфликтов, разумеется, очень и очень радикальны. Они могут порой резко ускорять ход событий. Вопрос, однако, упирается в то, какую цену при этом приходится платить за тот или иной успех. А цена высока, потому что она выражается в человеческих жизнях. В этом смысле мы всегда главный упор делаем на тех возможностях, которые открывают дипломатия, политическая работа. И, как вы знаете, советское руководство, президент СССР М.С. Горбачев действительно очень много делают для того, чтобы приблизить час восстановления независимости и суверенитета Кувейта».
Непростой в той ситуации вопрос подкинул мне венгерский журналист, спросивший, не считает ли советское руководство важным разоружить иракскую армию, как это произошло с Германией после Второй мировой войны. Мой ответ был таким: «В настоящее время очень трудно судить о том, в каком состоянии находятся вооруженные силы Ирака. Но если вчитаться в резолюции Совета Безопасности, изучить мандат, который в них сформулирован, вы не найдете там никаких положений, которые касались бы каких-либо ограничений в отношении Ирака. Этим на данном этапе нам всем и нужно руководствоваться. Бесспорно, что Советский Союз – это ни для кого не секрет – выступает за то, чтобы Ирак в послекризисный период занял достойное место в регионе. На наш взгляд, если занять такую позицию, когда к Ираку, к иракскому народу стали бы относиться как к изгою, то это было бы серьезным просчетом, потому что это порождало бы как раз те настроения, которые бы и стали питательной почвой для всякого рода реваншистских настроений. Мы хотим видеть Ирак сильным, миролюбивым и процветающим государством. Точно так же, как мы хотим, чтобы миролюбивыми, процветающими и сильными были и его соседи».
Было много и других вопросов и, соответственно, моих ответов, но завершая пресс-конференцию, я еще раз выразил надежду на то, что будет проявлен предельно ответственный подход со стороны участников многонациональных сил, и прежде всего со стороны тех, кто представлен в этих многонациональных силах наиболее крупными воинскими контингентами, для того чтобы принять единственное правильное в нынешних условиях решение – решение о завершении военных действий.2
В Багдаде тянут до последнего… и капитулируют
В этот и последующие дни мне пришлось много заниматься Советом Безопасности, куда в значительной мере сместилась политическая работа по прекращению войны. На состоявшемся по нашей инициативе в ночь с 25 на 26 февраля официальном закрытом заседании Совета Безопасности Ю.М. Воронцов проинформировал членов Совета о существе обращения С. Хусейна к президенту СССР и предложил принять решение о прекращении огня. Но необходимой поддержки предложение не получило. Рассмотрение вопроса было поэтому продолжено на неофициальном заседании, где окончательно стало ясно, что обращение С. Хусейна к советской стороне считается недостаточным – нужно прямое обращение к Совету Безопасности, причем требуется официальное согласие Ирака со всеми 12 резолюциями Совета, а не только первой из них. Так считали не только США, Англия и Франция, но и большинство членов Совета, а также ведущие арабские участники МНС.
Как уже бывало в прошлом, обстановку в Совете Безопасности и на этот раз подпортила сама иракская сторона. Ее представитель при ООН Анбари упорно продолжал отказывать Кувейту в статусе суверенного государства, настаивая, что это всего лишь «географическое понятие». А говоря о позиции правительства Ирака в отношении урегулирования конфликта, он не шел дальше известных шести пунктов, оглашенных Азизом в Москве, хотя с тех пор военные события уже ликвидировали по сути их основу – добровольный вывод иракских войск из Кувейта.