По отдельным ремаркам Х.Мубарака было заметно, что он считает себя обманутым Саддамом Хусейном и сильно задет его колкостями в собственный адрес, переживает, что после 2 августа свыше 270 тысяч египтян были вынуждены покинуть Ирак и Кувейт, где раньше честно трудились. Вместе с тем было столь же очевидно, что возникший в арабском мире раскол и тем более перспектива военного столкновения не вяжутся с представлениями президента о том, как полагалось бы вершить дела в регионе. Египет одним из первых откликнулся на призыв Кувейта и Саудовской Аравии о помощи, направив сначала полк спецназа, а потом механизированную дивизию, две артиллерийские бригады и танковую дивизию. Как и Москва, Каир отдавал предпочтение политическому решению и считал, что надо дать Багдаду еще какое-то время на размышление. В тот же день президент Мубарак и публично высказался за то, чтобы использование силы против Ирака было отложено на два-три месяца, в надежде, что за это время кризис рассосется. Египетское руководство положительно относилось к тому, чтобы Совет Безопасности уже теперь санкционировал применение силы, чтобы таким образом четко обозначить перед Багдадом альтернативу – или добровольный уход из Кувейта, или война с коалицией.
Мы сами, – отмечал Хосни Мубарак, – тоже находимся между двумя огнями: с одной стороны, не хотим войны и разгрома Ирака, не призываем к военному удару по нему, но с другой, не можем и примириться с оккупацией Кувейта. Иракские претензии могут рассматриваться за столом переговоров, но только после того, как произойдет полный вывод иракских войск из Кувейта в соответствии с резолюциями ООН. Чтобы прийти к мирному решению, Саддам Хусейн должен понять, что если он вовремя не уйдет, то удар неизбежен. Но у него не будет стимула уходить, если не будет четко обозначен крайний срок и не будет убедительной материальной угрозы такого удара. Путь к гибкости лежит только через давление и военное, и политическое. Поэтому СССР и другие члены Совета Безопасности, считал Мубарак, должны установить для Багдада определенный лимит времени на уход из Кувейта, а не пытаться выступать с новыми инициативами, которые лишь создают у С. Хусейна ложное впечатление о возможности сохранить захваченное. Добиваясь этого, он старается затянуть решение проблемы, старается найти бреши в коалиции, пытается торговаться. Тот, кто действительно хочет для данного конфликта мирного решения, подчеркивал Мубарак, не должен постоянно выдвигать мирные инициативы, не должен втягиваться в торговлю принципами, ибо Багдад все еще считает, что есть некий третий путь, на который он может выйти с помощью тактики затягивания и маневрирования.
По мнению президента, чем больше появляется инициатив, тем меньше ясности в позициях. Мубарак назвал ошибочной палестинскую инициативу, предусматривающую территориальные уступки в пользу Ирака. Напротив, надо твердо держаться в рамках принятых ООН решений.
Не импонировала египтянам и идея короля Марокко о созыве арабского саммита, поскольку раскол в арабском мире не позволит его провести конструктивно и убедительно. В целом, в Каире не считали, что арабский фактор способен в таких условиях сыграть существенную роль, и делали ставку на Совет Безопасности и коалицию.
Президент призывал СССР продолжать убеждать С. Хусейна в том, что у него нет выбора, а есть только один приемлемый вариант действий – уход из Кувейта. При этом Хосни Мубарак советовал не обращать внимания на критику позиции Москвы со стороны Багдада, который старается расшатать эту позицию, доказывая всем, что у СССР нет – де собстственной политики, что он якобы «плетется в хвосте у США» и т.д. В большинстве арабских стран хорошо понимают, подчеркивал президент, что это не так, но не следует и сбрасывать со счета воздействие иракской пропаганды на отдельные страны. В этом плане он советовал усилить наше внимание к разъяснению позиции СССР среди суданцев, тунисцев и палестинцев. Отметил он и наличие проиракских партий в Мавритании, Иордании, Йемене, подпитываемых иракскими субсидиями.
Во время бесед в Каире в общем плане затрагивались также вопросы будущей системы безопасности в регионе. С египетской стороны акценты делались на четырех моментах – непременном участии Египта в такой системе, уничтожении в регионе атомного, химического и бактериологического оружия, созыве конференции по БВУ и связи между безопасностью и экономическим развитием стран региона (применительно к последнему проскользнула мысль насчет необходимости помощи со стороны стран Залива бедным арабским странам). Вопросы двусторонних советско-египетских отношений в официальных беседах почти не обсуждались. Мы лишь констатировали с удовлетворением, что они развиваются по восходящей и что надо продолжать быть в тесном контакте и стараться действовать согласованно.