Король Фахд, а до него министр иностранных дел Фейсал с особой озабоченностью говорили о проводимой Ираком политике ассимиляции Кувейта и значении в этой связи фактора времени, поскольку затягивание кризиса, сохранение режима оккупации не только умножает страдания оставшегося в Кувейте населения и кувейтских беженцев (а в Саудовской Аравии их свыше 300 тысяч), но и позволяет продолжать Багдаду осуществлять демонтаж Кувейта как государства и общества по многим направлениям. И без слов было понятно, что дело не только в Кувейте и кувейтцах, но и в самой Саудовской Аравии, для которой фактор времени имел колоссальное значение. Король решился на очень трудный шаг, пригласив на территорию Саудовской Аравии войска немусульманских стран, и был теперь как хранитель главных мусульманских святынь зажат в тиски календаря обязательных религиозных мероприятий – рамадана и хаджа (рамадан в 1991 году начинался 17 марта, и, следовательно, для Саудовской Аравии было крайне важно покончить с кризисом непременно к этой дате). Были и другие обстоятельства, не позволяющие долго ждать. Саудовская Аравия взяла на себя все расходы по размещению, питанию, обслуживанию и иному обеспечению находящихся на ее территории иностранных войск (на момент нашего прибытия в Джидду их число превысило уже полмиллиона человек). Каждый день их пребывания в Саудовской Аравии обходился ей в очень крупную сумму, и даже такая богатая страна, как Саудовская Аравия, не могла долго нести эту ношу, не начав испытывать финансовые трудности. Поэтому внутренне я был готов к тому, что именно со стороны саудовского руководства следует ожидать настойчивой постановки вопроса о принятии Советом Безопасности резолюции, санкционирующей применение силы.
С саудовской стороны, действительно, были сделаны соответствующие высказывания. Нас настоятельно просили поддержать принятие Советом Безопасности такой резолюции. Я отвечал в том плане, что в Москве сейчас тщательно взвешивается такая идея и что одна из главных целей моей поездки в регион состоит именно в том, чтобы выяснить на месте мнение руководителей арабских стран, как следует дейстововать дальше. По мнению собеседников, опыт трех с половиной месяцев, прошедших с момента захвата Кувейта, и предпринятые иракскими войсками меры по укреплению обороны захваченной территории говорят только об одном: Багдад не намерен добровольно уйти из Кувейта. Вместе с тем с саудовской стороны признавалось, что некоторый резерв времени у коалиции еще есть, но небольшой, и что пора обозначить перед Ираком через Совет Безопасности четкую перспективу – или он уходит, или против него будет применена сила, и в этом случае огромный ущерб будет нанесен прежде всего Ираку.
Король Фахд ясно дал понять, что достижение удовлетворительного решения в арабских рамках практически невозможно, а потому попытки отдельных стран (имелось в виду Марокко) созвать общеарабский форум или даже минисаммит скорее будет работать на затягивание кризиса, чем на его преодоление. Весьма определенно в негативном плане с саудовской стороны говорилось о попытках увязать уход Ирака с различными уступками ему за счет Кувейта, как бы это ни называлось – «спасением лица», «вознаграждением» или же «премией». Это только играет на руку Саддаму Хусейну, ужесточает его позицию и может создать опасный прецедент для урегулирования других проблем региона.
В отношении посткризисного устройства разговор носил довольно общий характер. Было, однако, ясно, что сами саудовцы исходят из того, что американских и других западных иностранных войск на территории их страны после завершения кризиса не останется. Ядром стабильности в регионе они видели союз трех стран – Саудовской Аравии, Египта и Сирии и, естественно, Союз сотрудничества стран Залива. Взаимоотношения с Ираком виделись пока туманно, скорее всего из-за неясности, в каком состоянии выйдет из кризиса иракский баасистский режим. Эр-Рияду, понятно, хотелось бы, чтобы он лишился военных клыков и больше не мог угрожать соседям. При этом тщательно проводилось различие между Ираком как братской арабской страной и ее верхушкой, вставшей на путь военного авантюризма.