В ходе моей поездки по странам Ближнего Востока практически в беседе с каждым арабским руководителем возникал вопрос о положении в Советском Союзе. Чувствовалось, что арабов это волнует. Как никак на протяжении четырех десятков лет они имели возможность опираться на нас в борьбе за упрочение своей самостоятельности. Политическая и военная биполярность мира их очень устраивала. И теперь они с тревогой наблюдали за кризисными явлениями в советской экономике, внутренней нестабильностью, утратой Советским Союзом многих международных позиций. Затронул эту тему и президент Асад, задав мне ряд вопросов. Со своей стороны он подчеркнул, что в Сирии, как и в ряде других арабских стран продолжают видеть в СССР важный фактор поддержания безопасности в регионе, а потому хотят, чтобы СССР преодолел нынешние трудности, остался мощным и внутренне сплоченным государством.
Вот на этой дружественной ноте и завершился памятный мне разговор с Хафезом Асадом. А на утро мы вылетели непосредственно в зону Персидского залива – в Катар.
Но сначала о том, что происходило в это время в Париже. Мое пребывание в Сирии совпало со встречами в Париже между руководителями Советского Союза и Соединенных Штатов.
Советско-американские контакты в Париже
18 ноября в Париже Э.А. Шеварднадзе и Джеймс Бейкер согласовали в основном текст проекта резолюции Совета Безопасности. Бейкер принял «паузу доброй воли» и наше предложение заменить упоминание о силе выражением «все необходимые средства». После встречи министров открытым остался лишь вопрос о крайнем сроке. Советская сторона предлагала сделать им 31 января 1991 года, американцы держались за 1 января. (Окончательно этот вопрос был решен только в Нью-Йорке перед заседанием СБ, но уже в Париже, если верить Бушу, М.С.Горбачев дал согласие на середину января).3
19 ноября состоялась встреча М.С.Горбачева и Джорджа Буша, где произошла своего рода ратификация договоренностей, достигнутых накануне руководителями внешнеполитических ведомств, по формулировкам резолюции. Споров не было. Президент СССР, как и в Москве, когда принимал Бейкера, упор делал на мирном политическом решении, с предпочтительностью чего американский президент охотно соглашался. При этом оба, надо полагать, хорошо понимали, что дело так или иначе движется к развязке. «Проблема должна быть решена. Ее нельзя не решить, – говорилось в официальном сообщении о встрече президентов. Президенты считают, что все, что было предпринято до сих пор в рамках ООН, правильно, отвечает духу и букве резолюций Совета Безопасности. М.С.Горбачев и Дж. Буш провели – на основе имеющейся у них обоих информации – подробный анализ положения в Персидском заливе на данный момент, констатировали серьезную опасность для мирового сообщества и согласились в том, что необходимо вновь обсудить ситуацию в рамках ООН».4
В Париже М.С.Горбачев проговаривал ситуацию в Заливе также с Миттераном, Тэтчер, Колем, некоторыми другими руководителями. В интервью советскому и французскому телевидению 21 ноября президент СССР заявил: «Мы не можем допустить, чтобы такое грубое попрание международного права, независимости народов, свободы, когда целое государство подвергается агрессии, аннексируется, осталось безнаказанным. Это неприемлемо. Это мы подтвердили еще раз с президентом Бушем, как и со всеми другими участниками обмена мнениями по этим вопросам».5
Буш пишет, что по соображениям сугубо внутреннего порядка Горбачев просил его пока не разглашать достигнутые между ними договоренности по содержанию резолюции. Поэтому ни в официальном сообщении, ни на пресс-конференциях о ней ничего не было сказано. Это сразу же породило множество слухов о советско-американских разногласиях, холодной атмосфере встречи между Горбачевым и Бушем и т.п. На самом деле, по оценке Буша, это была самая теплая их встреча из всех состоявшихся как в личном плане, так и с точки зрения выявившегося единства подходов к обсуждавшимся вопросам.6
Из Парижа Бейкер отправился согласовывать проект резолюции Совета Безопасности с министрами иностранных дел Йемена, Колумбии и Малайзии – стран, еще не охваченных консультациями со стороны США как председателя СБ. А Э.А.Шеварднадзе вылетел в Китай, где в городе Урумчи у него состоялась встреча с министром иностранных дел КНР Цянь Цичэнем. Там тоже речь шла в значительной мере о предстоящем заседании СБ и путях преодоления кувейтского кризиса. Еще в Москве Шеварднадзе сказал Бейкеру, что, по его мнению, Китай скорее всего воздержится при голосовании резолюции. В Урумчи это впечатление укрепилось. Блокировать резолюцию Пекин в любом случае не собирался, но мог проголосовать и «за», если Вашингтон продемонстрирует готовность пойти достаточно далеко в снятии антикитайских ограничений, введенных в 1988 году после событий на площади Тяньаньмынь. Министры констатировали, что в позициях двух стран в отношении положения в районе Персидского залива имеется много общих моментов.