Больше всех мне, пожалуй, запомнился президент ОАЭ шейх Заид Аль-Нахайян и запомнился благодаря контрасту между внешностью и содержанием. Читатель, может быть, знает, что территория нынешних эмиратов в первой половине XIX века у европейцев именовалась Пиратским берегом. И вполне заслуженно, ибо морским пиратством там занимались профессионально (около 800 судов успешно промышляли морским разбоем), пока Англия не доказала к середине века, что владычица морей все-таки она, и не установила контроль над Пиратским берегом, получившим и новое название – Договорный берег. Так вот шейх Заид благодаря весьма впечатляющему орлиному профилю, косоглазию и поджарости, если не сказать костлявости, фигуры, и своей бедуинской одежде вполне убедительно и без всякого грима мог бы сниматься где-нибудь в Голливуде в роли какого-нибудь персонажа из арабской сказки «Али Баба и 40 разбойников». А вот как он начал разговор со мной (цитирую по своей записной книжке): «Я, как и, видимо, наши советские друзья удовлетворен характером двусторонних отношений, которые, уверен, будут успешно развиваться в духе взаимного уважения и равенства. Начинания Михаила Горбачева затрагивают судьбы миллионов людей. Они масштабны. И как всякие великие дела, эти начинания могут быть по достоинству сполна оценены историей лишь со временем. Мы намерены внести свой вклад в эти великие дела через сотрудничество с СССР. Я буду поощрать деловых людей эмиратов к развитию широких связей с Советским Союзом. Мы готовы разделять с СССР его горести и радости, участвовать в экономическом подъеме страны…».
У нас был долгий разговор, для которого некоторая выспренность его начала, вовсе не оказалась характерна. Беседа была сугубо деловой и конкретной, как и вся деятельность шейха Заида, который успешно продолжал править эмиратами и десять лет спустя, когда пишутся эти строки. Он, действительно, немало способствовал развитию связей с нашей страной, только мы, к сожалению, не всегда оказывались сами на высоте положения, особенно после развала Союза. Конкретными были разговоры и в других точках. В Бахрейне мы договорились об обмене посольствами, обсудили возможности начать военные поставки (речь шла о боевых машинах пехоты). Но главной темой был, понятно, кувейтский кризис. Все арабские страны Залива были настроены против каких-либо уговоров Саддама Хусейна, категорически были против любых ему уступок, выступали за жесткое следование резолюциям Совета Безопасности и за принятие финальной резолюции ультимативного характера. При этом не оставалось сомнений, что страны Залива ставку делали именно на войну, так как больше всего опасались остаться один на один с Ираком, если бы он сохранил в неприкосновенности в результате ухода из Кувейта всю свою военную силу. Они понимали, что мы по многим причинам стоим за другой выбор, поэтому со своей стороны упор делали на трагическое положение Кувейта, на невозможности бесконечно ждать, когда же экономические санкции заставят Ирак выполнить требования мирового сообщества. В странах Залива считали, что на санкции Багдад, учитывая характер политического режима, может не обращать внимания еще долгое время, продолжая параллельно «переваривать» Кувейт.
Беседы также показали, что страны Залива всерьез озабочены проблемой будущей безопасности в регионе. Кувейтский кризис катализировал размышления на этот счет, поскольку показал, что в существующих в данном районе условиях ничей суверенитет не может быть застрахован от посягательств. Словесные атаки Багдада против ОАЭ, его откровенная враждебность к существующим в малых странах Залива системам власти, требования по части перераспределения богатств убедили местные элиты, что в лице Ирака они имеют опаснейшего претендента на гегемонию в регионе, который не оставит их в покое, если кувейтская авантюра сойдет ему с рук. Поэтому все без исключения страны Залива направили свои воинские контингенты в Саудовскую Аравию и предоставили свои территории для базирования МНС (аэродромы, порты, складские помещения и т.д.). Бросился в глаза повышенный интерес стран Залива к ООН, особенно ее Совету Безопасности, который впервые за многие годы, по их оценке, демонстрирует свою эффективность перед лицом крупного международного кризиса. В свете этого мои собеседники твердо высказывались за то, чтобы любые дальнейшие шаги предпринимались через Совет Безопасности и в строгом соответствии с Уставом ООН. Полагали, что в этом случае можно будет надеяться на действенную помощь и поддержку со стороны ООН и в будущем, если в них возникнет вновь потребность у стран Залива.