Лейтмотивом всех без исключения выступлений членов СБ была предпочтительность мирного политического урегулирования на базе добровольного ухода Ирака из Кувейта (фразеология, нюансировка, конечно, отличались, но суть оставалась именно эта). Как заявил на заседании Э.А.Шеварднадзе, «с сегодняшнего дня пущены в ход часы, отсчитывающие дни «паузы доброй воли»… И «паузу доброй воли» мы хотим начать с призыва к руководству Ирака, президенту Саддаму Хусейну стать выше соображений престижа, проявить мудрость и дальновидность и выше всего поставить интересы страны, судьбу своего народа, судьбу мира и стабильности на нашей планете».
Вместе с тем, как рефрен к этому мирному посылу, в речах почти всех министров звучало и предупреждение. В выступлении Шеварднадзе это было сделано, возможно, мягче, чем во многих других, но тоже вполне определенно: «Никто из членов Совета не желает и не стремится к тому, чтобы произошла трагедия, но никому и не надо обманываться насчет выраженной здесь коллективной воли международного сообщества, его решимости и готовности действовать… Тот, кто нарушил мир, должен знать, что против него действительно и неумолимо будут применены, как говорится в резолюции, «все необходимые меры».
В ответах министра иностранных дел СССР на многочисленные вопросы журналистов в Нью-Йорке и потом в Москве красной нитью проходили тезисы о том, что резолюция – это не намеренный шаг к войне, а последняя возможность ее предотвратить, что «пауза доброй воли» отодвигает войну, дает возможность Ираку в более спокойной обстановке принять верное решение, сделав выбор в пользу невоенного разрешения кризиса, начать выполнять резолюции Совета Безопасности и тем самым загасить тлеющий фитиль, остановить механизм «взрывного устройства». «Никто, – подчеркивал министр, – не может упрекнуть нас в нечестности или непоследовательности. На всех этапах развития кризисной ситуации в Персидском заливе мы проводили единую линию и в Совете Безопасности, и в беседах с арабскими руководителями, и в контактах с Багдадом».11
На состоявшейся вечером 29 ноября в Нью-Йорке встрече министров иностранных дел пяти постоянных членов Совета Безопасности Э.А.Шеварднадзе подчеркивал, что мы не хотим применения силы и что надо сделать все, чтобы избежать военного решения. Он выражал убеждение, что предотвратить войну можно, если будем едины, едины в высказываниях, контактах и практических делах, будем использовать все политические и дипломатические средства, посылать четкие сигналы и одинаковые импульсы, работать с единой платформы на основе принятой резолюции. Кстати, и Бейкер высказался на том совещании в том смысле, что принятая резолюция дает возможность решить проблему мирным путем и что сам он не считает такую надежду наивной, полагая, что резолюция должна сделать президента Ирака более податливым, хотя он и не получает вознаграждения за агрессию. Как он сказал, вытекающая из выполнения резолюции «гарантия неуничтожения – формула интересная». В «пятерке» также шел разговор о том, что на определенном этапе Генеральному секретарю ООН следовало бы посетить Багдад для личной встречи с С. Хусейном, но ни о какой конкретной дате не договаривались.
Учитывая значение принятой Советом Безопасности резолюции 678, МИД СССР выступил по этому случаю со специальным заявлением, где охарактеризовал ее как последнее предупреждение Ираку и одновременно как реальный шанс для предотвращения самого худшего варианта развития событий – военного взрыва. «В Советском Союзе убеждены, – говорилось в заявлении, – что слово сейчас за Ираком. Только от иракского руководства зависит быть или не быть миру в Персидском заливе. Оно должно трезво оценить твердый и решительный настрой мирового сообщества в пользу восстановления международной законности и безопасности в этом районе, проявить здравый смысл и благоразумие. В Багдаде должны осознать, что дальнейшие проволочки с выполнением резолюций СБ ООН недопустимы, поскольку несут серьезную угрозу, прежде всего самому Ираку, его народу».12
Завершение эпопеи с заложниками
4 декабря представитель Совета революционного командования Ирака заявил о принятом этим Советом решении разрешить с 5 декабря 1990 года всем советским специалистам, которые того пожелают, выехать из Ирака. 6 декабря сходное решение было принято в отношении всех других иностранных граждан, включая заложников (или «гостей», как их предпочитали называть в Ираке).